Достаточно, да…
Кажется, он и оказался здесь после смерти… или нет? Произошедшее тогда он помнил с трудом, просто в голове засело, как заноза, чувство чего-то неправильного.
Но он не собирался умирать вновь. Я один раз умер? Тогда, наверное, это мой собственный рай, и пусть он таким остаётся. Вода, еда, тепло, крыша над головой — а что ещё нужно человеку? Он умел выживать там, где погибнут другие, мог разжечь огонь без спичек, знал, как найти путь в лесу, как пройти гиблое болото, как спастись от пожара и наводнения…
Но в этом благословенном месте, похоже, всё это было не нужно. Навыки казались лишними — тут хорошо без них. Хорошо и спокойно.
Сначала он долго ходил по окрестному лесу, изучая его. Здесь хорошо рыбачить, вон там скала, где удобно караулить добычу, вон с того дерева хорошо видны окрестности, вот эта едва заметная тропка выводит к дороге, по которой иногда проезжают крестьянские телеги… а иногда проходит караван фур, охраняемый стражниками с мечами и арбалетами.
Людей у самой пещеры он почти не встречал. Первого в этих местах человека он увидел где-то через год, когда молча сидел, глядя на водопад и слушая его журчание, в котором, ему казалось, звучали какие-то слова — трудноуловимые, но родные и тёплые.
Чужак вышел из-за скалы, молча приблизился. Отшельник мельком взглянул на него — невысокий, с гривой густых спутанных волос, в кожаных сапогах и куртке, на плечах шерстяная накидка, у пояса меч и небольшой арбалет. В другое время отшельник, наверное, схватился бы за нож, но сейчас умиротворение было таким, что об оружии не возникло и мысли. Он просто отвёл взгляд, вернувшись к созерцанию бегущей воды.
Чужак прошёл чуть вперёд, опустился на одно колено у воды. Склонил голову, стиснул ладони в кулак у подбородка. Губы его зашевелились — Отшельник мог бы поклясться, что человек читает молитву, вот прямо здесь, у водопада.
Он без особого интереса наблюдал за чужаком. Тот, окончив беззвучную молитву, набрал в ладони воды из потока, умылся. Потянул из-за плеча флягу-мех, но, прежде чем набрать в неё воды, вопросительно обернулся на Отшельника.
Чего он хочет? Воды много, всем хватит. Но вопрос во взгляде чужака был, и отшельник, не меняя позы, легонько прикрыл глаза в знак согласия. Чужак приложил к груди раскрытую правую ладонь и лишь после этого набрал воды в мех.
Потом он ушёл — так же тихо, как и появился. Ничто не нарушало звуков природы — лишь журчание, голоса птиц и лёгкий шум листвы где-то высоко в кронах деревьев…
Отшельник встряхнулся, словно отгоняя наваждение. Но наваждение ли это было? Может, и правда было что-то в этом беге серебристой воды?
Он вздохнул — сложно, слишком сложно… И начал отжиматься — так или иначе, но надо быть в форме. Даже этот почти сказочный лес не прощает слабостей.
А потом в очередной раз занялся тем, что вокруг — вычистил ручей от нанесённого песка, поправил подмытые камни, чтобы они лежали устойчивей, и полез наверх снимать повалившееся от старости дерево…
Люди приходили ещё — нечасто, три или четыре раза в год. Обычно поодиночке, но иногда вдвоём. Однажды мужчина и женщина, одетые по-крестьянски, в простую домотканую одежду, принесли совсем маленького ребёнка. Дождавшись молчаливого кивка Отшельника (Зачем они спрашивают меня? Разве я тут что-то значу?), они омыли малыша водой, и тогда впервые прозвучало:
— Храни тебя Богиня Поющей Воды…
Вот оно что… Значит, это место и правда для кого-то священно. Отшельник хотел было уйти после этого случая, но понял, что не в силах — прикипел к этому месту, спокойному и умиротворённому.
А люди иногда возвращались и приносили ему вещи — корзину ягод, добротные кожаные полусапоги, тёплую шерстяную накидку…
Мне? За что?
Но люди, приложив к груди раскрытую ладонь, показывали — это дар. Дар тому, кто хранит источник…
Потом он услышал имя — Эльдат, Богиня Поющей Воды, хранительница мира, спокойствия и семьи для здешних людей. Пусть так и будет. В жизни Отшельника, наверное, не хватало как раз мира и спокойствия.
И семьи. Потерянной там, тогда, в… в…
Дни текли — одинаковые, но не тягостные. Труд, зарядка, рыбалка, сбор плодов — жизнь неторопливо текла по кругу.
Пока не появились они.
Их было пятеро. Они вышли из леса, когда он сидел у входа в пещеру и молча смотрел на бегущий ручей.
Точнее, их было шесть — пятеро вооружённых мужчин и одна безоружная женщина в походной одежде, которую они довольно бесцеремонно вытолкали на поляну.