Подошёл автобус — ожидаемо почти пустой яично-жёлтый «икарус» с номером 1, гостеприимно раскрыл двери. Слава дёрнулся было, но в последний момент вспомнил, что кондукторов и касс самообслуживания в городе в то время не было — билеты продавались книжечками то ли по 5, до ли по 10 штук, причём не в автобусах, а в киосках «Союзпечати». Он махнул рукой, и, поскольку на остановке больше никого не было, автобус закрыл двери и уехал.
Киоск — вон он, и сейчас стоит на том же месте. Купить билетики? 20 копеек как раз хватит на 5 штук. А… смысл? Куда я собрался ехать?
Разве ты не собирался съездить в гости к родителям? — поинтересовался внутренний голос.
К родителям? А зачем?
Ну как зачем. Увидеть себя-маленького — прелесть ведь, правда?
Не хочу. Зачем мне это? Научить себя-маленького жизни? В этом возрасте это ещё неинтересно и сразу вылетит из ушей, едва влетев. Да и чему учить? В целом, жизнь удалась.
Ну, ты можешь рассказать родителям о будущем. Предупредить о дефолте, о том, что нужно вкладываться в доллары. Ты, в конце концов, знаешь, кто, от чего и когда умрёт.
Извини, чувак. Ты сможешь подать эту информацию так, чтобы тебя не сочли сумасшедшим? И чтобы не довести родителей до инфаркта прямо тут, не сходя с места?
Чёрта с два. Такое гладко проходит только в книжках.
Значит, отпадает. Изменить будущее в положительную сторону не так просто, как кажется — особенно если хочешь не нагадить при этом.
Девчонки. Девчонки-близняшки из дома напротив. В следующем году одна из них с подружкой зайдёт к однокласснику… и их убьёт алкаш, сожитель матери этого одноклассника. Их реально спасти?
А как?
Ну да, я даже помню, фамилия этого утырка — Самойлов. А дальше? Ни имени, ни адреса. Сказать родителям этой девчонки, чтобы она через полтора года не ходила с подружкой незнамо куда? Тот же результат, либо пошлют, либо инфаркт. Либо и то, и другое. Засада…
Ладно, сидеть тут всё равно бессмысленно. На автобус денег нет, пройдусь-ка пешком…
Слава встал, потянулся до хруста, постоял несколько секунд и, сунув руки в карманы куртки, зашагал по улице.
Перекрёстки без «лежачих полицеских». Тополя, уже побеленные снизу и опиленные. Череда «германских домиков» вдоль улицы — целый квартал, выстроенный пленными немцами после войны. Площадь, дом культуры… Оглянувшись по сторонам, Слава перебежал улицу — машин совсем мало — и подошёл поближе к стене.
Ну да, вон она, вмурованная доска с надписью «Комсомольцам будущего»… Эту «капсулу времени» выковыряли лет за пять до обозначенного срока, во время ремонта ДК, и куда она делась, что там написано — так и осталось загадкой. Впрочем, почему загадкой — и так ясно, поздравления потомкам, живущим при коммунизме и летающим на Марс. Эх, ребята, кто бы знал, что ваши потомки будут пялиться в соцсети и стоять километровые очереди за очередным айфоном. Не все, конечно — но слишком уж многие…
На душе стало погано, несмотря на отличную погоду. Слава пересёк площадь наискосок — перед памятником Ленину лежат гвоздики, но не две-три, а, такое ощущение, несколько десятков — видимо, после Первомая. Ещё была трибуна… а, нет, она была дальше по улице, вроде у красивого, с колоннадой, здания техникума.
Магазин культтоваров, в простонародье «игрушечный» — так и сохранился в том же виде… Рядом — автоматы с газировкой. Она и правда такая вкусная? Слава вкус не помнил — это были, похоже, чуть не единственные автоматы на весь город, так что часто пить газировку не приходилось, жили-то в другом конце города. Надо попробовать.
— Доброе утро! Разменяйте, пожалуйста, чтобы три копейки было, — попросил он в киоске по соседству, с удовольствием отметив, что фраза вылетела словно сама собой — первая, произнесённая здесь.
Скучающая тётушка со смешной причёской без слов выложила гривенник, пятак, трояк и две копеечных монеты. Слава поблагодарил, сгрёб их в ладонь, подошёл к автомату. Четыре стакана на два автомата — роскошь, не спёрли. Нажав, сполоснул один, бросил монетку, надавил кнопку «3 к — с сиропом», с интересом смотрел, как стакан наполняется светло-жёлтой жидкостью с пузырьками.
Газировка как газировка. Один плюс — не приторно-сладкая, как то, что продают в 2010-х в автоматах, сделанных «под старину». Да и побольше, полный стакан, а не пластиковый 100-граммовый огрызок.