Поставив пустой стакан на мойку и машинально нажав, чтобы ополоснуть за собой (надо же, есть рефлекс!), Слава пошёл дальше.
Надо сказать, улицы почти не изменились — разве что тут мало рекламы. Не зря же киношники обожают наш город, когда нужно снять что-то в стиле 60-х — этот район словно застрял в прошлом… Впрочем, ещё тут нет решёток, наглухо огораживающих детские сады и школы, а фонтан перед техникумом бьёт, а не включается раз в год… Красивый всё же был город.
Несуразного здания мэрии нет, да и сама мэрия — точнее, администрация — была на другом месте. Вместо гигантского супермаркета со стоянкой — одноэтажные жёлтые строения, а на витрине магазина вдоль улицы — те самые пресловутые носки… то-то его до сих пор так и называют «Трикотаж», подумал Слава.
До сих пор? Сия пора — здесь и сейчас.
Три деревянных двухэтажных домика, ровесники города — точнее, тогда ещё рабочего посёлка, начавшегося строиться ещё при Ленине. Пока ещё три — останется один, причём отделанный до неузнаваемости. Вроде в одном из них сейчас — да, СЕЙЧАС — военкомат.
Он шагал, не задумываясь. Завод, ещё со старым забором, не обшитым стандартными панелями. Длиннющие решётчатые трубы дымят — работает вовсю, и выпускает пока ещё алюминий, а не стиральные порошки и удобрения. Забавно, а дым-то не ложится на город — не зря завод построили в 30-х годах именно здесь, учли розу ветров: дым на такой высоте сильные южные ветры сносят не на город, а в противоположную сторону.
Обгоняет автобус — такой же жёлтый «Икарус». Разношёрстные потрёпанные «львовцы» и ЛиАЗы и давно списанные у себя на родине «скании» появились уже потом, когда автопарк пошёл в частные руки, а пока ещё он централизованный, автобусы — как игрушечки. Первые «икарусы-гармошки» появятся только года через три и вызовут у детей дикий ажиотаж — правда, сам Слава к тому времени уже успел покататься на таких в других городах, очень уж уютное местечко в них было в серединке, «на колбасе», где стояло за поручнями запасное колесо…
Незаметно для самого себя он вышел к реке. Могучий мост, построенный ещё в самом начале ХХ века, стоял в гордом одиночестве — кажется, только через год начнут строить второй, а пока красуется этот богатырь с массивными ледорезами на опорах, переживший две войны — правда, после обстрелов во время Великой Отечественной сменивший изящную дореволюционную полукруглую ферму на простенькую, прямоугольную.
Слева среди яблонь, которые скоро зацветут, видны вдалеке кирпичные осыпающиеся стены церкви — до её восстановления ещё далеко, Славин класс на весенних работах будет расчищать территорию вокруг руин только в 86-м… да, именно тогда — помнится, все заработанные в тот раз деньги отдали пострадавшим от чернобыльской аварии…
А если предотвратить чернобыльскую аварию?
А молодец, ехидно вернулся внутренний голос. Кому и что ты сообщишь, эксперт диванный? Да и кто тебе поверит? Та цепь случайностей, что послужила причиной аварии, окончательно сложилась лишь перед самой катастрофой. А ты хотя бы помнишь дату и время аварии?
Блин. А ведь и правда — не помню. Помню только, что в апреле…
Слава раздосадованно нахохлился и пошёл по дороге вдоль реки. М-да, будущее изменить не так просто…
А главное — нужно ли?
Зачем я тут? В чём моя цель? Такой шанс выпадает раз на миллион, на десять миллионов — если выпадает вообще. Как им воспользоваться?
Справа открылся мемориал на месте расположения зенитной батареи во время войны. Три штыка, три военных года… Памятника-зенитки нет — её поставят или в этом году, или в следующем, Слава точно не помнил. Через десять лет, после постройки нового моста, эта транспортная артерия зачахнет, мемориал останется в конце разбитой асфальтовой дороги, по которой к нему приходят раз в год, на то самое 9 мая.
Слава свернул перед мостом чуть влево. Тут ещё остался съезд на старый мост-дублёр, по которому во время войны шли поезда в обход основного моста. Остатки деревянных опор при низкой воде хорошо видны и в начале 2000-х, но сейчас весна, вода поднялась. А вот уходящий вдаль ров, по которому проходила временная ветка, сохранился, да и этот съезд с моста ещё не сровняли…
Слава вышел на автомобильный мост, не торопясь пошёл через реку. Какая-то мысль крутилась в голове… Что-то, простое и понятное…
Внизу текла вода, вспененная плотиной выше по течению, вдоль берега тащило хлопья пены выбросов с завода. По железнодорожному мосту весело бежал пригородный с «запряжённым» в него бордовым ТЭП-60.