Жить с военнопленным под одной крышей? Чертовски забавно.
— Купаться будешь сам, — сказал я молчащему кайхиттену, — Я с тобой и так уже навозился. Хоть диван мне и жалко.
Я отнес его на второй ярус, в свой жилой отсек. Сам я давно привык спать на третьем ярусе, отделенный от моря и воздуха только стеклянной стенкой. Я опустил койку, переложил туда кайхиттена и вышел, поймав себя на том, что стараюсь не ступать громко, будто берегу его сон.
А ведь и на самом деле… Я усмехнулся. Проснется он, откроет глаза — и что? Что мне ему сказать? И что скажет он? Черт с ним, пусть спит долго. Года пол — чтоб его забрал корабль с Земли. А потом… Потом он исчезнет из моей жизни, бесследно, как пролетающая по ночному небосводу комета.
Стоило подняться наверх и отправить доклад. Обнаружена капсула… один уцелевший… Взят в плен, содержится на маяке. Работа была несложная, мне легко давался казенный язык рапортов, но я чувствовал себя слишком измотанным для того чтобы браться за эту писанину. Сумасшедшая ночь выдалась. Лучше принять ванну и перекусить сперва.
Стареешь, друг Линус?
Старею. Последние тридцать восемь лет.
«А ведь врал ты все, — с мрачным удовольствием сказал голос, — Не так уж тебе и жалко дивана. Мог бы и искупать щенка. Минутное дело».
«И прочитать ему сказку на ночь? — грубовато отозвался я, — Это станция контроля периметра, а не дом Общества Помощи Нуждающимся.»
«Но тебе это не помешало спасать врага».
«Это было полным сумасшествием, согласен».
«Скажи честно — боишься его касаться.»
«Я не боюсь детей»
«Добрый старый Линус… Привык врать самому себе за столько лет. Ну давай же, признайся».
«Чушь собачья. В чем?»
«Он похож, очень похож».
«Вздор. Смешно сравнивать. Может, только нос и то слегка…»
«Долгий целибат притупил твою память.»
«Мне плевать».
Голос исчез, будто каким-то образом мне удалось переключить невидимый тумблер, отключающий его. Я чувствовал себя весьма паршиво. Принять ванну, перекусить и спать. Будем надеяться, сон даст мне сил. Хотя бы для того чтобы завтра взглянуть ему в глаза.
Логгер я убрал обратно в сейф, меч, эту неуклюжую тяжелую железяку, оставил в гостиной — так я называл небольшую комнатушку на втором этаже, где не было ни шкафов, ни приборов — лишь диванчик да стерео-центр. Будь здесь камин, меч смотрелся бы неплохо. А так, оставленное в углу будто зонтик, оружие смотрится не к месту и уродливо.
— В хозяйстве пригодится, — сказал я, — Будет, чем резать полуфабрикаты.
Ванная комната тоже была небольшой, учитывая размеры маяка, здесь вообще не было помещений, которые можно было бы назвать большими. Но места хватало на старую металлическую ванну метров двух в длину и блок с аппаратурой нагрева и насосом. Что хорошо, когда живешь на планете типа этой — никаких проблем с водой… В ванну потекла вода, уже опресненная и подогретая, пошел пар. Я с удовольствием сорвал с себя влажную одежду, пахнущую потом и морем, кинул ее на пол и забрался в ванну. Горячая вода согрела кровь, заставила ее быстрее бежать по телу. Я вытянулся, прикрыв глаза, слушая только журчание воды, так похожее на журчание волн за стенами маяка. С собой я прихватил вино и сигареты. Нет ничего лучше бокала вина, сидя в ванне, и выкуренной сигареты. Это размягчает. И заряжает энергией.
Думай, Линус. Завтра парень проснется и тебе придется что-то ему сказать. Сожри тебя Космос, тебе придется жить с ним года пол, пока сюда доберется корабль с Земли!
А может, и больше. Огромные расстояния, даже информационные пакеты, летящие со скоростью света, тратят по четверо суток — и это только до ближайшей станции связи Империи! Куда уж тут кораблю…
«Я научусь вести себя так, чтоб ему было удобно тут, — подумал я, подливая вина, — Да, черт возьми. Я убил его друзей и, может, учителей, я забрал у него будущее. Что ему остается? Какой-нибудь исправительный лагерь под Цюрихом, откуда выходят полуседые старики, не способные связать и двух слов. Домой он не вернется. Империя не ведет переговоров с варварами, тем более с кайхиттенами. Никакого обмена военнопленными, никаких исключений. Печально, но ничего не поделать. Нет смысла лить сопли из-за этого, себя-то я ни в чем не могу упрекнуть, напротив — имел полное право испепелить капсулу еще на подлете, но ведь не стал… Решил внести разнообразия в свою жизнь, вспомнить романтическую молодость… Аристократ вшивый. Вот и развлекайся теперь — с ребенком на шее.»
Лица коснулся слабый сквозняк. Не открывая глаз, я затушил сигарету прямо об воду и кинул ее в направлении мусорника.