«Расческу ему что ли дать? Да ведь все равно не возьмет…»
Еда стояла на прежнем месте, нетронутая.
— Привет, котенок, — сказал я и уселся на единственный стул. Он бросил на меня взгляд из-под волос, пылающий, как и прежде. Сам же остался неподвижен. Просто каменная фигура с человеческим лицом, стоящая в углу. Халат он одел, но руки в рукава не просунул, тот висел на нем как плащ. Если бы не туго затянутый пояс — точно свалился бы. Все правильно, у врагов нельзя принимать ничего. Если бы не его варварские табу относительно обнаженного тела, он предпочел бы сидеть голышом, пусть и в мороз.
— Убирайся, — прошептал он тихо. В его голосе была ненависть, но сегодня она не звенела подобно стали клинка, а чернела между слов зловещей копотью, — Уходи.
— Ого! Кажется, я слышу осмысленную фразу.
— Имперский трупоед.
Я улыбнулся с самым наглым видом.
— Не совсем. Но раз уж мы не представились друг другу тогда, в ванной, я полагаю, стоит сделать это сейчас. Итак, Линус ван-Ворт, скай-капитан Второго Корпуса Военно-космического флота Империи, граф ван-Ворт, Герхан.
— Герханец… — он процедил это с таким отвращением, что даже скулы напряглись.
— Да, я коренной житель Герхана. Ты, насколько я знаю, кайхиттен. Я не ошибаюсь? — молчание, — Наверно, чтобы нам проще было общаться, назови свое имя. Если я не смогу произнести его или своим произношением оскверню его или твое происхождение, я согласен называть тебя по любому произвольному имени на имперском, которое придется тебе по вкусу или же по воинскому званию.
Молчание. Мое предложение его не заинтересовало.
— Я не собираюсь спрашивать тебе не о вашей цели, ни о составе экипажа, ни даже о родной планете. Поверь, я сижу здесь довольно долго и мне все равно, откуда и зачем ты явился. Но имя ты можешь назвать без опасений. Я не собираюсь его выдавать даже имперской разведке, если, конечно, она заявится сюда ради тебя.
При упоминании о разведке он напрягся еще больше. Небось, наслышан о ней. Возможно, ей его пугали, когда он был ребенком и плохо себя вел. Но я почти уверен, что если и пугали, то он не обращал на это излишне много внимания. Ведь он был воином, наверняка из рода воинов, собирался громить имперцев, привозить домой богатую добычу, воровать жен — себе и, потом, детям. Врядли он ожидал, что первый же набег обернется кошмаром и он будет сидеть, почти голый, в чужом халате на голое тело, перед мерзко скалящимся и вальяжным герханцем.
Каменная фигура с замершим взглядом. Можно отрезать руку — даже рта не откроет. Я почувствовал что-то вроде разочарования.
— Котенок, это не допрос. Не знаю, что вам вешали на ваши розовые ушки, но я не следователь и не палач. Я живу здесь, на маяке, ни с кем не воюю. Уже довольно давно. А у тебя такое лицо, будто ты хочешь вызвать меня на дуэль…
— Я готов! — вспылил он. И почему я решил, что он плохо говорит на имперском? Произношение, конечно, было далеко от идеального, но выговор можно было разобрать без труда. Варвары часто способны к языкам.
— Остынь. Дуэлировать с тобой я не собираюсь и на то есть причины. Так что придется тебе здесь сидеть со мной еще какое-то время. Обойдемся без рубки на мечах, верно?
— Убирайся, имперская подстилка. Я… нечего говорить с ты.
— Правильно говорить «не о чем» и «с тобой», раз уж ты решил осваивать имперский, — сказал я как ни в чем не бывало, — Скажи мне, как тебя называть. Тогда я отстану — на какое-то время.
Он не ответил. По тому, как сжались его губы и снова застыл взгляд, я понял, что створки раковины опять сомкнулись, причем намертво. А ведь еще секунду назад мне начало казаться, что я разглядел что-то там, внутри. Показалось, конечно.
— Что ж, тогда мне придется самому придумать для тебя какое-то имя. К имперским ты, судя по всему, не рвешься. Герханские я упоминать не буду, а то ты того и гляди попытаешься меня загрызть. Тогда… Как на счет котенка? Котенок — вполне звучно, а? И очень соответствует твоему темпераменту.
Пущенная наугад стрела угодила в болевую точку. Кайхиттен оскалился, бросил на меня полный горящей ненависти взгляд и отвернулся, почти упершись носом в стену.
— Котенок… — медленно произнес я, — Нет, действительно, подходит.
И опять он ничего мне не ответил. Я даже поднял было руку чтоб положить ему на спину, но вспомнил, как он реагировал на любое мое прикосновение и поспешно опустил ее.