Шаган сморщился.
— Я бы с большим удовольствием сейчас громко рассмеялся. Как звери могли бы убивать друг дружку? Не находится ли их мозг всего лишь на примитивной ступени развития? Они заваливают друг дружку только тогда, когда их одолевает чувство голода. Если бы они были способны создавать для себя орудия труда, тогда они бы после этого постарались найти кого-нибудь, кто бы обслуживал эти орудия труда. От этого шага до первой небольшой фабрики уже совсем недалеко. Это развитие было необходимо — без него мы бы и по сей день были в каменном веке. И с этим связана вся история культуры человечества; она базируется на господстве человека над человеком — и это, отчасти, еще можно отнести к сегодняшней действительности. Тысячелетия мы жили в царстве зверей, и варварскими законами джунглей народы владели вплоть до двадцатого столетия. Когда бы не велись войны — их вызвали всегда материальные интересы. Но это Вы знаете сами, Нанга.
Нанга хотела ответить, но она замолчала, когда она заметила его язвительную улыбку. Это было его манера, смотреть на все с ироническим скепсисом, даже на свои собственные познания. Порой он мог быть остроумным или развивать поразительную логику, но у нее всегда было такое ощущение, что не принимал всерьез ни себя ни свое окружение. Так было и сейчас, когда он заметил после некоторой паузы: «Так вот, золотой ангелочек, и это все не имеет никакого отношения ни к морали ни к этике. Путь из царства зверей чертовски затяжной; вернуться обратно было бы значительно проще. Новая Мировая война — и человечество снова вернется в царство зверей. Вся сложившаяся за тысячелетия мораль полетела бы ко всем чертям…
— Не противоречило бы это всем законам развития природы?
— У Вас ярко выраженное развитое иллюзорное мышление, — ёрничал Шаган. — Есть такие люди, которым не подходит это толкование, но именно это «Все будет не так плохо» в наш век, когда мы заковываем в оковы на Земле космическую энергию, самая опасная из всех иллюзий. Нет, Принцессочка, даже на частично радиоактивно зараженной Земле человечество вымрет за несколько лет…Шаган замолчал и посмотрел на высотомер машины. Стрелка вращалась медленно.
— Мы прибыли, сделайте сейчас лицо немного подружелюбнее, потому что через пять минут я представлю Вам доктора Бороса.
Пассажиров попросили пристегнуть ремни.
V
Потерянная капля большого пожара — из этого получилась Земля. Когда элементы соединились, из огня образовалась жизнь, из жизни — человек. Огонь остался в нем: он копал, изучал, анализировал и создавал для себя то, что считал полезным: инструменты и оружие, дома и корабли, отравляющий газ и Бога по своему подобию, курительные трубки и стекла в очках и мыло тоже, чтобы очищать себя от грязи. Но в нем есть еще кое-что, что требует очистки, и в этом мыло не поможет. Он все еще остался таким же, каким был в самом начале: не хорошим, не плохим, отчасти мусор, отчасти природа, часть материи, большой, словно великан, маленький словно самый крошечный микроб, боязливый словно червяк, уважающий смерть, надеющийся и сомневающийся, черт и бог, раб, властитель и бунтовщик. Ищущий, который слишком слаб, чтобы усмирить свои страстные желания, слишком гордый и слишком сильный, чтобы отказаться от своих преимуществ, данных ему от природы. Капля Каина, капля Авеля.
Человек — природа, как и межзвездная материя, как и протуберанец на Солнце, двуличный как протон, электрон и все прочие вращающиеся частицы, знаниями о существовании которых располагает только он один. Он кусочек природы как мышь, как паук, как енот, как воробей или даже ракообразный. И все же он другой. Человек любит и ненавидит и спрашивает: Почему? Человек измеряет и производит вычисления и спрашивает: Сколько? Человек в поисках. Он ищут на земле, в воздухе, на дне морском и в просторах космоса; и он постоянно находит одно и то же: частицы самого себя.
Он не прекратит поиски, потому что от начала до конца он ищет сам себя, свое происхождение и свое подобие. И это больше, чем производить детей на свет, есть или пить. И поэтому он больше, чем мусор, больше, чем просто материя, больше чем микроб, мышь, паук, енот, воробей, ракообразный; больше чем двуликий протон, межзвездная материя и протуберанец на Солнце. Потому что он может рассчитывать и измерять, взвешивать и думать, а высшее мышление состоит в познании самого себя. Он не прекратит поиски, пока не найдет эхо своего голоса, свое собственное отражение.
Поверхность всех шести континентов — путаница проводов, геометрических форм и таинственных знаков.