Джанелл пожал плечами.
— Думать об этом просто невозможно, — сказал он после раздумий. — Когда Вы садитесь в самолет, Вы, наверное, тоже не думаете о падении.
— Это не ответ, — ответил доктор Борос. — Я констатирую тот факт, что тезис профессор Шагана хотя и недоказуем, но разве выводы комиссии по расследованию были доказаны девять месяцев тому назад?
— Это так, — довольно пробормотал Шаган. Его лицо покраснело, жар был заметен по его лицу.
Биргер Сёгрен кашлянул. До этого момента он молча покуривал свою трубку, выпуская из нее кольца дыма. Теперь он отложил ее в сторону, взял свою записную книжку и подождал, пока Сокольников не кивнул ему.
— Я считаю ход нашего разговора неудовлетворительным, — начал он. — Профессор Шаган прав, от обсуждений веры и неверия мало пользы. Итак, вернемся к тезису нашего глубокоуважаемого коллеги.
Глубокоуважаемый коллега нагнулся к Нанге и прошептал:
— Обратите внимание, сейчас он будет очень настойчиво доказывать, что мне привиделись белые мыши.
Сёгрен продолжал: «Я констатирую: Нет никаких доказательств того, что Ре 37 вызвал столкновение, потому что по этому пункту взгляды двух специалистов расходятся. Дальше. Профессор Шаган основывается на том, что этот таинственный астероид больше не находится на своей орбите, следовательно, только он мог вызвать столкновение. Я спрашиваю профессора Джамбури: Случается ли так, что малые небесные тела наблюдаются на протяжении нескольких лет и затем вдруг больше не появляются?»
Али Гассан Джамбури встал и заговорил так быстро, словно он хотел сообщить все содержание своего «Ежегодника астероидов». Из всего этого следовало, что на самом деле многие из этих малых небесных тел во время своих странствий притягиваются Солнцем или какой-нибудь планетой, падают на них или сгорают в их атмосфере.
— Почему бы астероид Ре 37 не могла постигнуть такая же участь? — спросил Сёгрен. — Согласно официальным результатам комиссии по расследованию «Дарвин» разбился в щепки, упав на поверхность Луны. Профессор Шаган, напротив, непременно хотел бы видеть там обломки своего астероида…
Шаган прошептал: «Я боюсь, Вы были правы, Нанга, мне все же следовало обратиться к врачу. У меня голова гудит так, словно я сам столкнулся с астероидом».
Нанга ужаснулась при виде его пылающего лица.
— Просите ли Вы о прекращении заседания, — прошептала она в ответ.
— Не думаю.
— Одно замечание, профессор Сёгрен, — попросил доктор Борос. — С чем, по Вашему мнению столкнулся «Дарвин»?
— Может быть, с метеоритом, — возразил в ответ Сёгрен, — откуда мне знать?
— Конечно, — ёрничал Шаган, — с каким-нибудь метеоритом. По всем расчетам возможно, что это был Ре 37, но по Вашему мнению это не может быть он. Это я называю логикой.
Сёгрен степенно набил свою трубку и столь же размеренно раскурил ее. Затем он сказал: «Уважаемый коллега Шаган, здесь мы никогда не сможем установить причину катастрофы. Но все же предположим, что все было так, как Вы отобразили в своем докладе. Девять месяцев назад я путешествовал на корабле по Индийскому океану. Тогда я раскуривал, как сейчас, трубку. Спички я выбросил в море. Место: Бенгальский залив, примерно девяносто градусов долготы и восемнадцати градусах широты. Время: одиннадцать часов десять минут. Пожалуйста, уважаемые господа, давайте поищем спички. Течения известны, острова, суша. Я думаю, вы понимаете мою историю. Поиски этих спичек и, возможно, их нахождение, было бы пустяком, по сравнению с поисками „Дарвина“. Нам еще неизвестно ускорение и направление полета «Дарвина». А наши океаны капля воды по сравнению с пространством Солнечной системы.
Приведение доказательства Сёгрена оставило неизгладимое впечатление у его слушателей. Даже Шаган, который подпер голову обеими руками, молчал и задумался, вероятно он даже больше не следил за происходящим из своей высокой температуры. По всей видимости, в этот момент только Нанга была не согласна с логикой северного жителя. Ее взгляд пробежался по лицам собравшихся, и она ждала возражений. Но все еще царило молчание. И она вдруг сказала в этом молчании: «Я считаю Ваш пример не совсем удачным, профессор Сёгрен».