За общим скрипом корабельных снастей и суетной жизнью корабля, она не услышала как, кто-то вошёл в трюм и подошёл к ящику. Стенка ящика, на деле являющаяся дверью, отворилась, открыв перед Ирулан сумрачное пространство трюма.
– Как ты тут? – поинтересовался Варен.
Ирулан даже сама от себя такого не ожидала. Она змеёй метнулась вперёд, навалилась всем телом на Варена и прижала его к полу. Один из когтей её лапы замер возле его глаза, готовый в любой момент пронзить его до мозга. Её ноздри шумно вдыхали свежий морской воздух, а взглядом она обшаривала трюм. Варен был один.
– Знаешь, когда я после месяца сидения в клетке вырвался на волю, первое что я сделал, это убил своих охранников – спокойно сказал Варен.
Его слова отрезвили Ирулан. Она отпустила его, но всё ещё была настороже. Смятение, поселившееся в её душе, ещё не улеглось. Сомнения терзали её, но голос разума уже начал пробиваться сквозь их назойливый шум.
Варен поднялся и отряхнулся.
– Я добился, что бы весь трюм отдали в моё распоряжение. Так что тебе не придётся провести весь путь в тесном ящике. …К тому же, как я вижу, это не очень благоприятно на тебя влияет – иронично добавил он.
Ирулан стало стыдно.
– Извини – смущаясь, сказала она.
– Ничего, бывает.
***
Я понимал, что запереть в тесном ящике дракона, это верх жестокости. Я недолго побыл в этом положении, но запомнил его надолго. От подобного можно и свихнуться. Так что когда она на меня напала, я не сильно этому удивился, хотя и не был к этому готов. На момент мелькнула мысль, что она уже потеряла разум, но потом я понял, что это не более чем состояние аффекта. Не будем скидывать со счетов, что она по-прежнему видела во мне человека и не до конца доверяла мне. Так что, не удивительно, что оказавшись в ящике, Ирулан испугалась. Оказавшись на её месте, любой что угодно напридумывает. Более благодатной почвы для развития паранойи и придумать сложно.
Одно я понял точно, сейчас ей, как никогда, нужно общение. Её нельзя оставлять одну, пусть даже и в достаточно просторном трюме. За последнее время она многое пережила из-за чего ей, было тяжело и страшно.
Свой переезд в трюм, я ни как не обосновывал. В конце концов, я был в том положении, когда мог ничего не объяснять. Но и совсем пропадать там, мне тоже было нельзя. Так что мы договорились с Каори, что будем составлять компанию Ирулан, по очереди. Хотя, конечно были моменты, когда мы всё же оставляли её одну. Жизнь шла, и нам тоже хотелось иногда уединиться.
Плаванье шло спокойно и приятно. Быстроходный клипер летел быстрее ветра. Шкипер был умелым и приятным в общении человеком. Видимо Большой Рик дал ему необходимые инструкции, потому что его стремление угодить нам, едва не превышало скорость нашего судна. Я, в свою очередь, старался не выходить из своего образа и больше слушать, чем говорить. Этакий высокопоставленный гость, который милостиво позволяет себя развлекать. А когда я оставался один на один с Каори или Ирулан, я мог, хоть частично, но побыть самим собой. Вообще это трудно, когда приходиться играть столько ролей сразу.
Ради её спокойствия я ночевал с ней, а поскольку кроме общения заняться в трюме было нечем, мы разговаривали на разные темы. Вначале я позволил ей излить свою душу, начав с истории своей жизни. Даже люди больше всего, любят рассказывать о себе, видимо в этом, мы с драконами, были похожи. Когда Ирулан поняла, что приобрела благодарного и внимательного слушателя, она раскрылась передо мной, как цветок, перед солнцем. Думаете выслушать более чем столетнюю историю жизни долго? И да, и нет. Не дольше чем выслушать историю жизни любого человека. Ирулан была интересной и не простой личностью. Своевольной и свободолюбивой, совсем непохожей на принцессу.
– Как я понял, у вас принцессы не выходят замуж по любви? – спросил я.
– Да. Мужей нам выбирает отец.
– Совсем как у людей. …Мир не меняется, дракон ты или человек – философски заметил я – А как ты к этому относишься?
Ирулан смешно потёрла лапой нос.
– Не знаю. Думаю, что если он мне не понравиться, я сделаю всё, что бы он расхотел на мне жениться – ответила она.
– Это будет не просто. Он ведь не из-за любви к тебе посватается, а из-за твоего положения в обществе.
– Тогда я проберусь к нему ночью в дом и убью его – хищно сказала она.
Думаю, она не шутила. Несмотря на всю свою хрупкость, она была ассасином. Я бы не хотел оказаться на месте её жениха, особенно если бы я знал, что я ей не нравлюсь. Власть, властью, а жить-то хочется.
– Варен, а откуда ты знаешь наш язык? – поинтересовалась Ирулан, меняя тему.
Я задумался, что ей ответить. Очень скоро она самолично увидит Вита. Когда мы окажемся в Сибуле, скрыть наши с ним отношения будет сложно. Да и всё равно правда, так или иначе, всплывёт. Но и говорить ей, что я Князь тьмы, я тоже не хотел. Не думаю, что её доверие выдержит такую проверку на прочность. Надо было придумать некую полуправду, которая бы её удовлетворила, но в тоже время не лишила меня возможности маневрировать. Нет хуже ситуации, когда тебя ловят на слове.
– Мой сын дракон – ответил я.
Ирулан удивлённо посмотрела на меня. Прикинула мои и свои размеры. Разницу в физиологии, которая была видна даже внешне, но задавать бестактных вопросов, каким, таким образом, это вышло, не стала. Мне даже было забавно наблюдать за ходом её мыслей, отражающимися на её морде. Я так и не понял, её окончательного отношения к данному заявлению. Скорее смесь недоумения с лёгкой неприязнью и небольшим налётом отвращения. Нельзя сказать, что драконы считали людей животными, но и на свою ступень тоже не ставили. Если хотите понять её отношение к этому, то представьте, что общаетесь с очень умной обезьяной, а она вам говорит, что у неё есть ребёнок, от человеческой женщины. Сама по себе обезьяна вам не противна. Возможно, даже, что вам с ней занятно и интересно, но стоит вам представить подобную связь, как в душе что-то переворачивается, протестует против подобного.
Я всё это понял, но развеивать её ошибочный вывод не спешил. Не лезет и меня это устраивает. Потому как правда, может оказаться для неё ещё неприятнее.
На этой слегка напряжённой ноте, в этот вечер, наше общение и закончилось. А на утро мы предпочли вежливо не вспоминать об этом.
В жизни часто так бываешь, сталкиваешься с чем-то, что ты не готов принять, но в силу обстоятельств изменить не можешь. Тогда остаётся сделать только одно, отвернуться и не замечать, словно этого и нет. Мир от этого не меняется, но лично нам, жить становиться проще.
***
Ирулан не понимала своего отношения к Варену. Он был очень интересным и разносторонним, и порой, в полумраке трюма, она даже забывала, что разговаривает не с драконом. Но он был человек и это, словно ставило между ними, незримую стенку. А когда он заявил, что его сын дракон, Ирулан вообще потерялась в хаосе своих чувств. Непонятная обида, отрицание, непонимание и даже неприязнь, перемешались с уважением и восхищением этим человеком. Насколько же он был сложен и как воспринимал мир, если допускал в нём возможность равенства между драконами и людьми. Это было для Ирулан ново и непонятно и, хотя всё её воспитание протестовало против этого, в душе это нашло свой, совершенно иной отклик.