В чём же, по мнению Иакима, здесь был грех? А грех был в том, что частенько он испытывал совсем не христианское желание, которое, бывало, заканчивалось совершенно греховным, но приятным маленьким конфузом в его штанах. Вот за это, он себя корил и накладывал на себя епитимию.
Вчера как раз был такой день, когда он спасал очередную, грешную душу. Но дьявол в блуднице был столь силён, а она столь прекрасна, что Иаким согрешил дважды. И даже сейчас, вспоминая её прелести, которые так нескромно, она ему демонстрировала. Её стенания, наполненные похотью и то, как он её хлестал, Иаким почувствовал предательское возбуждение.
– Спаси боже и избави меня от лукавого – прошептал он крестясь, и мысленно отгоняя сладострастные образы.
– Сегодня пойду пешком – сказал он своим послушникам.
Те, вежливо отступили на несколько шагов назад. Они знали, что святой отец любит почувствовать себя в народе, но ни гоже и совсем его без охраны оставлять. Так они и следовали за ним, немного позади, но всегда готовые прийти на выручку. Путь к дому был единственным и давно изученным и поэтому один из послушников забежал вперёд, что бы "вежливо" убирать с дороги святого отца, всех кто даже своим видом может его обидеть. Иаким шёл, тихо бубня молитвы. Встречные прохожие, почтительно кланялись, он отвечал небрежным кивком. Иаким был погружён сам в себя, где шёл извечный спор между ангелом и бесом. А улица жила своей жизнью. Люди спешили по своим делам. Изредка, громыхая колесами, проезжала двуколка или проносился спешащий куда-то всадник. Карета ехала спокойно, ни чем, не привлекая к себе внимания. Таких в городе много. Без герба. Наверху сидел кучер в сером пальто с высоким воротником и низко надвинутой шляпой. Погодя осеняя, да и ветер холодный, так что ещё и не так закутаешься. Когда карета поравнялась с отцом Иакимом, дверь распахнулась. Оттуда высунулся человек, схватил святого отца за шиворот и быстро втащил в карету. Возница махнул хлыстом, дико прикрикнул на лошадей и они, словно бешенные, сорвались с места. Карета полетела по улицам. Шедший впереди послушник попытался вскочить в карету и задержать похитителей, но хлыст возницы ударил его по лицу и отбросил к стене. Бешено мчась, карета исчезла за углом.
– …Кто? …Что? …Куда вы меня везёте? – сбивчиво возмущался Иаким.
Окна были задёрнуты и контуры сидящего напротив человека, только угадывались.
– Не переживайте …святой отец – выделив последние слова явным сарказмом, произнёс тихий, мужской голос – Нам нужно задать вам пару вопросов и чем быстрее вы на них ответите, тем быстрее будите свободны. И если ответ нас удовлетворит, митрополит ничего не узнает о ваших шалостях в вашей домашней келье.
Иаким настороженно замер. Митрополит слыл человеком жёстким и аскетичным. Объяснить ему, что Иакимом двигало только человеколюбие и искренне желание спасти грешную душу, будет ой как сложно. В конце концов, есть определённые каноны церкви и в них-то, как раз то, что делал Иаким, не вписывалось. Призрак далёкого, убогого, находящегося в глуши, мужского монастыря, замаячил перед святым отцом. Страх, липкий и животный, подкатил к горлу.
– Что вам надо? – фальцетом пропищал Иаким.
– Вопрос простой. Встречали ли вы недавно белый цветок? Если да, то где и когда?
Мозг Иакима судорожно заработал. Цветов он не любил по определению. В соборе цветы были, но были ли среди них белые, он сказать не мог. Он отрицательно помотал головой. Собеседник разочаровано вздохнул.
– Хорошо, задам вопрос иначе. От вас исходит слабый аромат, откуда он? Сразу оговорюсь, это не мира, не ладан и не ваша личная парфюмерия.
Иаким задумался. Ничего странного в последнее время, в его жизни не происходило. Жизнь шла как по накатанной колее.
– Извините, ничего не припоминаю – грустно сообщил он.
– Не торопитесь, подумайте. Это могло быть не вчера и даже не на прошлой неделе. Может быть, месяц или два назад – уточнил незнакомец.
Иаким напряг свою память. Он давно так не старался ни кому угодить, но призрак серой кельи, где есть только жёсткая лавка и распятье, подстегнул его.
– Может быть, это лекарство? – предположил он.
– Расскажите подробнее – оживился таинственный незнакомец.
– Понимаете – начал свой рассказ Иаким – Я давно и долго болел. Врачи ничего не могли сделать. А однажды, от одного из знакомых купцов, я узнал, что есть чудодейственное лекарство, которое способно вылечить всё. Он им исцелил свою дочь, можно сказать, вернул с того света. Купец свёл меня с человеком, который продавал это лекарство. Я вам скажу, цена у него была просто грабительская, но я согласился. Врачи и так отмеряли мне недолгую жизнь, а божественного исцеления, сколько я ни молился, не наступало. И вы знаете, …лекарство мне помогло, я исцелился.
Незнакомец задумался. Иаким терпеливо ждал.
– А что-нибудь ещё подобное тому лекарству вы принимали? Может позже или раньше?
Святой отец отрицательно помотал головой.
– Как мне найти этого лекаря? – спросил незнакомец.
Иаким всё подробно рассказал. Между тем карета всё ехала и ехала и, судя по всему, они уже выехали за город. Святой отец настороженно поглядывал в узкую щёлочку между занавеской и рамой, пытаясь хотя бы приблизительно определить, куда они едут.
– Надеюсь, вы меня не убьёте? – настороженно спросил он – Я могу дать за себя выкуп. Я не богат, но поверьте, моё предложение вас заинтересует.
– Вы так думаете? – иронично спросил незнакомец – И во сколько вы оцениваете свою жизнь?
Иаким назвал цену. Незнакомец рассмеялся.
– Святой отец, я знаю ваши тайны, неужели вы думаете, я не в курсе ваших финансовых возможностей.
Иаким покраснел и натужно запыхтел. Желание жить было сильно, но и жадность тоже не желала отступать. Он назвал другую сумму, раз в десять превышавшую первую.
– Вот это уже разговор – дружелюбно сказал незнакомец.
***
Не знаю, то или не то, что я выяснил, было нам нужно. В любом случае, надо проверить. Если нет, вернёмся к святому грешнику и продолжим его трясти, а пока пусть думает, что его похитили ради выкупа. Кстати, деньги тоже не помешают. Кто знает, куда нас дальше заведут поиски. Да и Ирулан кормить дело весьма накладное.
Я запер святошу в подвале мельницы и пошёл к Ирулан, рассказать, что я узнал. Дракониха лежала и дремала, но при моём появлении подняла голову. Я удивлённо на неё воззрился.
Изначально, Ирулан была цвета червонного золота местами доходившего до бронзы. Но сейчас, её окрас изменился. Он стал темнее. Ранее бронзовые места стали чёрными, а золото сменилось красной медью.
– Что-то не так? – настороженно спросила она.
– Да вроде всё нормально. Есть наводка, надо её проверить – ответил я – Я ты часто цвет меняешь?
– Меняю цвет? – удивлённо переспросила Ирулан, огладывая себя.
Было видно, что она удивлена этому, ещё больше чем я. Она долго себя осматривала и даже поскребла кое-где когтём, словно желая убедиться, что это не обман.
– Драконы не меняют цвет – немного жалобно и растеряно сказала она.
Я пожал плечами.
– Это может быть побочное действие яда. Не переживай – успокоил я её.
А сам подумал, что нифига это не яд, а моя демоническая кровь. Только вот, я нипочём ей сейчас, в этом не признаюсь. Мало того, что она сгоряча меня прихлопнет, так ещё и сама потом повеситься. Придёт время, скажу, а пока, на мой взгляд, она стала даже симпатичнее.