Амая лежала на песке в полосе прибоя. Солнце высоко стояло над горизонтом. Она была одна и сил двигаться, у неё не было. У неё даже не было сил жить. Она просто лежала и смотрела в небо, не совсем отдавая себе отчёт, жива она или уже умерла. Над ней склонилось чьё-то лицо. Что бы сфокусировать на нём свой взгляд ей потребовались все её силы. Лицо было приятным и немолодым. Это был мужчина, но раньше она его никогда не видела. Затем лицо исчезло из её поля зрения, и она услышала, как он кого-то зовёт. Её подняли, переложили на носилки и понесли. Она не почувствовала это, а скорее поняла по предметам попадавшим в поле её зрения. От мерного покачивания она вскоре уснула.
В следующий раз она проснулась от звука голосов, такая же беспомощная и лишённая сил. Она даже не чувствовала своего тела. Ничего ниже шеи.
— …она полностью парализована, позвоночник сломан в трёх местах. Даже если мы его соберём, спинной мозг повреждён, нам его не восстановить.
— Жаль, она такая молодая.
— Можно попробовать пересадить ей лотос, если он приживётся, она будет жить.
— Я знаю, куда ты клонишь Акено, но это может и убить её.
— Вспомни, её появление было предсказано ещё три сотни лет назад. В пророчестве описано всё, и день и шторм, который её принесёт.
— Всё равно мы до сих пор не уверены, что правильно истолковываем древнее пророчество — возразил собеседник Акено.
— Пока не попробуем, не будем уверены.
— Но если она умрёт?
— Жизнь в таком виде, тоже не жизнь.
— Мы должны ценить любую жизнь, в каком бы виде она не была.
— Я не считаю эту философию правильной. У неё будет не жизнь, а существование. В таком случае, реинкарнация для неё будет более разумной.
— Ты никогда не был гуманистом.
— По-твоему гуманно позволить ей жить в таком виде?
Амая задумалась. Она поняла почти всё из их разговора. Может некоторые термины и слова были ей не совсем понятны, но основную мысль она уловила. Она парализована на всю оставшуюся жизнь. Её охватила немая истерика, внутри себя она долго кричала, но, ни кто не пришёл и не успокоил её, её даже не услышали. Когда она почувствовала, что первый шок прошёл. Она задумалась.
Я всегда мечтала о приключениях, я была книжным героем, слабо представляя, чего на самом деле стоят подобные приключения. Как на самом деле страшно смотреть в лицо смерти. Сколько об этом ни читай и не представляй себя в мечтах героиней, когда реальность повернётся к тебе суровой гранью, будешь орать от страха и захлёбываться слезами, думая только о том, что бы просто выжить. Быть героем, это дано не каждому. И даже кому это дано, предпочёл бы жить спокойно, в тиши и согласии, подальше от всех этих геройств и подвигов. А я хотела приключений, и я их получила. Теперь я понимаю, от чего нас всех старается защитить Варен. Это мы, живущие за его спиной, даже не ведаем, с чем он сталкивается. Конечно, приятно послушать про его очередное похождение. Дома за столом, или во дворе у костра, или в бане, за кружечкой кваса. Тогда всё это звучит просто и совсем не страшно. Иногда даже с юмором, иногда просто увлекательно, но, ни кто из нас даже не задумывается о том, что, что бы рассказать эту историю, Варен должен выжить. И не просто выжить, а ещё и защитить нас, что бы у нас был этот самый стол, за которым мы сидим, эта самая банька и даже кружка с квасом. Мы всё принимаем как данность и не всегда ценим. Даже его опека по отношению ко мне, которая иногда так меня раздражала в поместье, сейчас так мне необходима. Я так надеюсь услышать его голос рядом с собой, говорящий что-нибудь утешительное, или даже иронично осуждающее. Просто я понимаю, что как только услышу его голос, то дальше всё будет хорошо, он об этом позаботится. Но сейчас даже не смерть была страшнее всего, а жизнь. Жизнь полностью парализованной. Может ли Варен вернуть мне то, что я утратила? Кажется, как-то он говорил, что исцеление это не по его части, за этим или к медикам или к ангелам.