– Понято, – удрученно кивнул, словно ничего хорошего от этой беседы уже не ждал.
– Ваши защитники еще дадут о себе знать, – пожала плечами женщина, – Успокойтесь. Пока вы здесь, ваша жизнь принадлежит «Эконтеру».
– О да… – весело усмехнулся Иной и закинув руки за голову, начал медленно раскачиваться на своем кресле, – Но психолога мне почему-то предоставили… Думаете, я чувствую себя… подавленно?
Он бросил на нее заинтересованный взгляд.
– Это издержки, – резко перебила его Ангелина, – Акт животнолюбия, если хотите. Я настоятельно рекомендую вам отвечать на мои несложные вопросы. Иначе мне придется отправить вас на принудительное дознавание. А в этом, поверьте, нет ничего приятного.
– Что, будете меня пытать? – с интересом осведомился он.
Иной явно продолжал веселиться. Вот придурок. Натуральный придурок. Самый мерзкий из всех представителей своего пола.
– Не исключено, – участливо кивнула Ангелина и выдавила из себя вежливую улыбку.
Она на секунду представила, с каким удовольствием некоторые ее коллеги прибегут к нейроновым шокерам или заколют его транквилизаторами, способными развязать язык даже немому.
– Я еще раз повторяю свой вопрос, назовите ваше имя? Может, скажете, наконец?
Прошло несколько минут, прежде чем Иной решил почтить ее своим внимание и ответить.
– Александр, – почти нежно произнес он и подмигнул ей.
Ангелина презрительно хмыкнула в ответ и внесла в блокнот необходимые метки.
– Как вы родились? – машинально спросила она, рисуя на обратной стороне бумаги маленького человечка, стоящего на краю мифического обрыва. Ей тут же захотелось нарисовать рядом большой ботинок, отправляющий его одним пинком в нарисованную пропасть. Как чудесно, если бы все проблемы в этом мире решались именно так.
– Точно так же, как и ты, моя милая… – услышала она раздраженный грубоватый тембр и машинально подняла не накрашенные глаза, чтобы еще раз посмотреть этому хаму в лицо. Как она и предполагала, мужчина выглядел недовольным. Его торс закрепили удерживающей хромированной лентой, это мешало ему свободно дышать.
– Это единственное право, которое за нами закреплено природой, – добавил он, выплевывая ей в лицо каждое слово.
– Вы забыли о природе, выбирая для себя мужеложенье и тиранию, – не сдержалась она.
– Давайте не будем говорит о тех, кому просто не оставалось ничего другого, – презрительно заявил он, – Ваша эмансипации и феминизм, эти ваши права и обязанности, этот ваш прогресс и развитие. Вам нравится ваш прогресс, дамочка? Когда в последний раз вы спали с кем-нибудь, кроме себе подобной?
– Да неужели? – развеселилась Ангелина.
К ее горлу начал подступать тошнотворный комок. Так всегда бывало, когда она начинала злиться. – Давайте не будем копаться в мировой истории и в моей постели, учитывая, что вас это касается в последнюю очередь, – она выдохнула, – Вы, Александр, незапланированная животная случайность, не отмеченная в пунктах рождаемости и не имеющая паспортного номера. Вы нигде не зарегистрированы, у вас нет карты медицинского и социального обслуживания, вы не имеете ни прав, ни возможностей для проживания на территории нашей Конфедерации. Впрочем, как и на других отдаленных мировых территориях. Вы – продукт отторжения. Несанкционированный. Поэтому я еще раз задаю вам свой вопрос, и поверьте, моему терпению можно позавидовать, как вы родились?
– А вот оно что… – усмехнувшись, протянул Иной.
В его глазах она увидела горькую злобу, заключенную в яркий ореол сощуренных соколиных глаз, – Значит, по вашему мнению, я – продукт отторжения? Да еще и несанкционированный? А может быть этот продукт отторжения сейчас встанет этого теплого государственного кресла, поднимет вашу длинную государственную юбочку и как следует вас оттрахает?
Пульс Ангелины резко участился. Она почти слышала биение своего ускоряющего моторы сердца. Гнев снова переполнил ее голову, а дыхание сбилось. Снова гормоны… Надо успокоится.
– Что, почувствовала, нечто особенное? Может быть, ответишь мне взаимностью? В конце концов другой такой возможности я могу тебе не предоставить, – продолжал он глумиться.
Ангелина, не глядя на объект своей ненависти, быстро открыла ящик стола и достала пачку гормональных капсул компании «Женофарм».
– О нет, не надо глотать таблеточки, – скривился он, – Ты же врач, должна понимать, что это противоречит всем твоим природным инстинктам. Давай ты отвернешь свою чертову камеру в другую сторону, и пока нас никто не видит, я отымею тебя прямо здесь. И тебе совсем не обязательно будет участвовать в этой вашей дебильной лотерее. А? – не унимался он.