– Смысл нашего подхода в том, чтобы не просто дать тебе капсулу здоровья, а направить твой организм на самоизлечение. Возможно, твои головные боли происходят вовсе не потому, что во время падения с лошади у тебя произошла какая-либо травма. Скорее всего…
– Я знаю, – перебили ее откуда-то сбоку. Пять пар глаз моментально повернулись в сторону подавшего голос Алекса, – Скорее всего, он просто не может простить эту лошадь и поэтому так тщательно страдает.
Пауза.
– Я читал этот курс, – добавил Алекс простодушно, – Обиды и все такое.
– Благодарю вас, Александр, – едва заметно кивнула Ангелина, – Но впредь разрешите мне вести мою психотерапию самой, – сдержанно заметила девушка, мысленно проклиная этого не в меру образованного идиота.
– Да, – тут же поддакнул Алан, – Пусть она ведет свою психотерапию сама.
– Да ради всего Святого, блаженный, лишь бы ты не нервничал, – равнодушно брякнул Алекс и уткнулся носом в свой журнал.
– Кто это вообще такой? – хмуро поинтересовался альбинос, ткнув в сторону Алекса наманикюренным пальцем, – Зачем его вообще сюда привезли?
– У тебя что, какие-то проблемы? – тут же отреагировал Александр и даже приподнялся со своего места.
– Стоять! – рявкнула Ангелина так, что респонденты вздрогнули.
Она с нескрываемым неудовольствием оглядела присутствующих, медленно поправила одинокий локон выбившийся из собранных в пучок коротких волос и уже спокойным голосом произнесла:
– На моих занятиях никаких скандалов не будет. Иначе, я назначу всем курс ректальной терапии. Несколько раз в день. Моя приятельница как раз заведует этим отделом. И я настоятельно попрошу отнестись к своей работе очень внимательно и… глубоко.
– Какой терапии? – послышался уточняющий голос Алекса.
– Вы слышали, – отрезала она.
– Только попробуйте прикоснуться ко мне, – буркнул он, – Вы пожалеете, что на свет родились.
– Лично я или все человечество? – съязвила Ангелина.
Алекс долго пилил ее устрашающим взглядом, но ничего не сказал.
– Так-то, – кивнула она довольно, – А теперь не тратьте мое время. Вам нужно разбиться на группы. По два человека. Я раздам вам тесты, и вы будете работать в паре.
– Я не буду работать в паре с этими инкубаторскими сосунками, – мрачно сообщил Алекс, – Если вы хотите, чтобы я сдал ваш треклятый тест, вам придется поработать в паре лично со мной. По крайней мере тот факт, что вы женщина, не вызывает во мне острых приступов тошноты. Вы же должны заботиться о здоровье своих подопечных? Вот и заботьтесь, – пауза, – Доктор, – добавил он, немного подумав.
Ангелина сузила свои глаза и постаралась внутренне успокоиться. Сказать ему «да», значит признать свое поражение. Сказать «нет», значит потерять возможность выудить хоть что-то о его жизни и снова положить на стол начальству пустой отчет. Еще несколько таких случаев и Ангелину переведут в женскую тюрьму «Зоны-М», где она бесславно похоронит свою только начавшуюся карьеру. Ну уж нет… Это просто эмоции. Просто гормоны. Обычная злость. Классическое бешенство. С кем не бывает? Надо просто собраться и вдохнуть полной грудью. Как же она мечтает поскорее оказаться дома и снять с себя этот смертельно тугой жгут. Как же ей тяжело дышать в этом хорошо проветриваемом помещении. И все из-за одного человека, который с момента своего появления отравляет ей жизнь.
Пауза.
– Хорошо, – медленно произнесла Ангелина, делая вид, что для нее это не тяжелое противоборствующее решение, а обычное течение работы.
Как бы, да, я доктор, а вы больной человек. С больными людьми, как правило, во всем соглашаются, потому что взять с них особенно нечего, ведь люди-то не здоровые. Их надо лечить. А она очень хороший врач и она обязательно вылечит этого неуравновешенного Иного. А если не вылечит, то просто усыпит. Лично.
– Хорошо, мы сделаем иначе, – кивнула она, – Думаю, собравшиеся и сами не хотят с вами работать.
– Работать? – усмехнулся Алекс, – Вы так это называете?
– Слушай, приятель, чего ты такой недовольный? – вновь оживился Алан.
У него тяжело получалось быть суровым или злым, потому что в поднебесье редко случались конфликты. Мужчин, обычно подсаживали на легкие седативные успокаивающие, чтобы притормозить их агрессивную эмоциональную активность.
– Кому ты тут нужен? Не надо строить из себя особенного, если ты вырос где-то в лесу, а не в теплом и красивом помещении с каждодневным соевым беконом на завтрак. Мы тут живем, и нам это нравится. Это наша жизнь. И я тоже читал этот курс, кстати, – кивнул он довольный собой, -Не ты один тут умный.