Ангелина поморщилась и собравшись с силами, подняла свое уставшее тело с кровати. Неужели она до сих пор ничего не поняла? Ангелине казалось, что в прошлый раз точка в их отношениях все-таки была поставлена. Но видимо, подружке удобнее было делать вид, что ничего не происходит.
Ангелина устало протерла глаза и обернулась. Лизина сторона кровати была почти не смята. Было похоже, что она и вовсе не ложилась в постель. Помнится, вчера женщины вместе смотрели какой-то фильм по домашнему кинотеатру и ели вредную мексиканскую еду из коробок, не проронив при этом ни слова. Затем Лиза попыталась соблазнить любовницу на примирительный секс, но та конечно отказалась. Голова Ангелины уже давно была забита Алексом, в ней не было места даже для нее самой. После последней проведенной групповой терапии, в которой она потерпела очередное профессиональное фиаско, Ангелине все меньше хотелось проводить эксперименты на этом человеке. Она нутром чувствовала, что все ее попытки заглянуть в него поглубже, разобьются о прочно выстроенную кирпичную стену между ними. Он ненавидел женщин, и она могла это понять, но принять и согласится с его ненавистью к ней самой … Нет. Этого просто не должно быть.
Ангелина вздохнула и неторопливой походкой поплелась в ванную. День предстоял быть тяжелым, особенно удручала встреча с мамой. Уж здесь-то она оторвется по полной. Наверняка Лиза уже растрепала ей про то, что их отношения зашли в тупик и она, конечно же, не собирается рожать им ребенка. На ходу придумывая оборонительную речь, девушка на автомате водила у себя во рту зубной щеткой и одновременно натягивала белую обтягивающую майку, не скрывавшую полную налитую грудь. Ей сразу вспомнились слова Алекса, которые обожгли ей слух. О том, что ей не надо делать операцию по удалению молочных желез, а так же о том, что она слишком худа и неполноценна для настоящей женщины. Но разве кому-то могут нравиться эти уродливые отростки? Она не видела никого с такой же грудью. Можно сказать, что в радиусе много тысяч километров, она была единственной представительницей своего пола, обладающей большими сиськами. Угораздило же родиться такой уродиной.
«Внимание! Внимание! Внимание! Все женщины Конфедерации! У нас появился новый участник ежедневной государственной лотереи – настоящий самец, пойманный в лесах северо-западного сектора, дикий и вольный, как необъезженный жеребец, знающий грамоту и обладающим внушительными достоинствами своего вида! Ничего подобного вы прежде не видели! Поспешите переключится на онлайн-канал «Эконтера», чтобы познакомится с этим грубияном и душкой!»
Ангелина остолбенела. Она знала всех жителей мужского пола, проживающих на территории «Зоны-Н». Еще она знала тех, кто находился в непосредственном подчинении мульти богатых женщин, позволяющих себе такую роскошь, как домашний Иной. Она помнила почти всех, кто сидел в тюрьме, а затем был выпущен и переведен в другие секции комфортного проживания. Иных, которых обменяли на граждан других стран, чтобы разбавить генетическое однообразие – девушка тоже знала. И даже тех, кого подпольно перепродали, и кто по каким-то причинам отсутствует на территории страны. И что из этого следует?
Мозг девушки лихорадочно придумывал оправдание глупой рекламе, которая громко звучала из парящих динамиков. Впрочем, не трудно было догадаться, что происходит. Александра предали свету и выставили на торги. Теперь он не будет принадлежать ей никогда. Он еще больше возненавидит этот сумасшедший женский мир, а вместе с ним и ее.
У Ангелины вдруг защипало в уголках глаз.
– Чертовы сукины дочери! – громко выругалась она и ее рука сама собой нырнула с недра портативной ванной полки и выудила из нее банку с Женофармом.
Девушка еще пол минуты взирала на знакомые капсулы и затем не выдержав перенапряжения, скопившегося в ней за последние несколько дней, выпила сразу несколько красных таблеток. Прошло не больше десяти минут, прежде чем ее мозг затуманился тяжелой обволакивающей дымкой и словно отключился от волновавших ее проблем. Через час Ангелина была уже собрана, и наспех вызвав машину автолайна, выскочила из своей квартиры.
Массажный салон «Горький Имбирь and SPA».
– Ты будишь сладкое? Я умираю от того, как люблю сладкое. ФУ! Не трогайте мою шею. Вы делаете мне больно!
Вита расслабленно лежала в массажном кресле и скорчив пренеприятную рожицу, облизывала большое круглое мороженное с шоколадной крошкой. Плотного телосложения женщина, лет сорока, с закатанными по локоть рукавами нежно голубой рабочей рубашки, тяжелыми аккуратными движениями, массировала ей спину.