Грузная тренерша еще какое-то время смотрела на Лунную, а затем громко и заливисто расхохоталась. Ее тяжелый прокуренный смех распространился эхом по всему спорткомплексу. Начальница стиснула зубы, чтобы не наброситься на тренершу с кулаками.
– Я не желаю продолжать этот разговор! – крикнула она своей обидчице.
– Ну, естественно, – продолжая ухмыляться, кивнула женщина, – Я лишь добавлю, что если вы и правда считаете, что каждая женщина в нашем цветничке покупает вашу отраву в баночках, то вы глубоко наивны. Среди местного населения гораздо больше здравомыслящих, чем вы даже можете себе представить.
– Где?! Где они?! – не своим голосом заорала Лунная, – Они все будут сидеть в тюрьме!
– А вы их казните! – широко улыбнулась тренер, – Только так вы добьетесь тотального подчинения. Вас и так боятся, а после этого будут бояться еще больше. Казните их! Не медля!
– Дура! – крикнула Лунная и подхватив под мышку свое черное пальто, пулей вылетела из спортивного зала.
Ее просто трясло от гнева. Она хотела мести и хотела крови. Хоть чьей-нибудь. И чем быстрее, тем лучше. Наспех достав мобил ком, она поднесла его к уху и соединившись с отделом принимающих кадров, сделала соответствующие указания.
– Уволить! Сразу же после воскресных боев. Уволить без содержания! Послать к черту, вы слышите?! Никаких льгот, никаких рекомендаций. Просто уволить! Выкиньте ее на улицу!
– Кого, госпожа Лунная? Вы можете конкретизировать?
– Безусловно! Подпишите ходатайство об увольнении Лои Анетовны Жуковой. Все ясно?
– Да, ваша милость. Кого вы хотели бы назначить?
– Я не знаю! Придумайте там что-нибудь сами, вы же начальник отдела! Или не вы?!
– Слушаюсь госпожа Лунная. Все будет сделано.
– Точно! – бросила она злобно и отключилась.
Что она себе возомнила, эта старая оппозиционерка?! Да как она смеет высказывать такое инакомыслие и неуважение к первым лицам Конфедерации? Нет. Ее однозначно нужно проучить. И устроить чистку! Устроить массовую чистку во всех кабинетах «Зоны-Н» и всего «Эконтера». Важно понять, кто, кроме этой старухи не принимает «Женофарм» и так же считает мужчин – свободным видом. Эти изменники получат реальные сроки! Она лишит их возможности рожать, воспитывать детей, и даже думать об Ином поле. Они обессилят на тяжелой работе в женской тюрьме «Зоны-М», а если надо, она лично всех их передушит и не позволит, чтобы по вине десятка глупых и несостоявшихся баб, вся ее система, работа всей ее жизни – рухнули в одночасье. Этого не будет! Слышите, женщины планеты, этого не будет никогда!
Однако, через несколько часов, приняв несколько таблеток «Женофарм» Лунная сделала соответствующий звонок по тому же номеру мобил-кома.
– Але, это Лунная, вы слышите меня?
– Да, госпожа.
– Отмените мое предыдущее распоряжение. Я хочу, чтобы эта старая кошелка поработала на меня еще немного.
– Слушаюсь госпожа.
12 октября 2234г Кабинет групповой терапии. 11.15 дня по федеральному времени.
«ЗОНА-Н»
Ангелина сидела в окружении доморощенных Иных, откровенно скучавших на ее традиционной часовой терапии. В последнее время она была лишена рабочего энтузиазма и единственное, что ее волновало – это судьба Алекса, за которой она внимательно следила. При этом она активно игнорировала эмоциональное состояние своих подопечных. Ей было все равно, как они спали, что они ели и что сделать, чтобы облегчить их и без того обустроенную жизнь. Прошла почти неделя с тех пор, как она начала заниматься с Алексом. И каждый их сеанс, как впрочем и первые два – заканчивались непонятно чем. Она так и не могла добиться от него, зачем он вылез из своего укрытия и оказался в пределах женского мира. Он ни словом не обмолвился о том, кто он, откуда родом, где община в которой он жил когда-то. Также ее волновало, кто обучил его грамоте, наукам и воспитал его таким эмоционально устойчивым. Последним воспитателям Ангелина с радостью высказала бы все накопившиеся претензии. Александр откровенно стебался над ней, высмеивал профессиональные качества девушки и при каждом удобном случае – прилюдно позорил. Зачем он это делал, она примерно представляла. Алекс ненавидел женщин и винил в ее лице, весь мир. К тому же, за время общения с Иным, Ангелина прекрасно уловила его чаянья по свободе. Он часто отрешенно смотрел в панорамное пуленепробиваемое стекло, будто теряясь в реальности и переставая замечать что-либо. По ее наставлению, его переселили в сектор, где жили другие Иные, чтобы им было о чем поболтать. Однако Алекс вел себя обособленно, практически ни с кем не разговаривал и вообще всем своим видом демонстрировал презрение к себе подобным. Не привыкшие к такому общению мужчины – сторонились его и сами не шли на контакт. Ежедневно Ангелина наблюдала за Александром через камеру видео-регистратора и делала в журнале необходимые пометки. Ей казалось, что время, лучшее лекарство, для такого нелюдимого и угрюмого Иного. Она была уверена, что со временем Алекс сможет расслабиться настолько, что у него развяжется язык. Она применяла на нем кучу ранее неиспользованных методов дознавания, однако будучи от природы человеком лишенным хитрости, только забавляла его тщетными попытками покопаться у него в душе.