Вот и сейчас, в окружении пятерки самых трудных и неуравновешенных Иных «Зоны-Н», Ангелина с нетерпением ждала своего главного пациента. Теперь она не могла контролировать его передвижение по «Эконтеру», точнее, могла лишь догадываться, где в тот или иной момент, Алекс может находиться. Ее руководство, по каким-то непонятным для Ангелины причинам, решило сделать из него звезду Конфедерации. Весь город был обклеен его ухмыляющейся физиономией, пару раз Ангелина даже натолкнулась на новые странички его личного фан-клуба. Приятельница из параллельного отдела сообщила, что «Эконтер» ведет переговоры на пользование Алекса за рубежом, а так же о возможности его обмена на пять идеальных Иных из других государств. Услышав это, у Ангелины поднялось давление, и она была вынуждена принять ненавистный ею «Женофарм». Нервы в последнее время находились в расшатанном состоянии. На работе бардак, дома бардак, в голове и того хуже – настоящий хаос. И конца и края этому не было видно. Вдобавок ко всему, последние дни совместной жизни с Лизой еще больше убедили Ангелину, что им пора разъезжаться. В ее присутствии Лиза становилась похожа на мягкотелую амебу. Чувствуя, что их отношения на грани гибели, подруга совсем ушла в себя и не реагировала на присутствие подруги. Она часто впадала в оцепенение, сидела обездвиженная по несколько часов и порой, Ангелине становилось по-настоящему страшно за нее. Она не понимала, что у девушки на уме, о чем она думает, и что в тот или иной момент сделает.
Глухой звук вернул Ангелину к реальности. Магнитные двери бесшумно отворились, и на пороге показался Алекс. Увидев его, она невольно вздрогнула. Во рту моментально пересохло. Дрожащая рука схватила стакан с водой и девушка сделала несколько торопливых глотков. По разные стороны от Алекса стояли вооруженные женщины-сопроводители, это была очень серьезная привилегия для Иного. Теперь Александр мог свободно передвигаться по «Зоне-Н» и делать все, что ему заблагорассудиться. Ангелина была неприятно удивлена и раздосадована этим фактом. Судя по всему, Алекс просто наслаждается сложившейся ситуацией и зря она переживает о его нестабильном душевном состоянии.
– Привет, доктор, – буркнул он холодно, и не обращая внимания на остальных присутствующих, с разбегу плюхнулся в мягкое белое кресло, – Я опоздал.
– Мы обратили на это внимание, – нарочито равнодушно ответила Ангелина, хотя внутри у нее бушевал настоящий пожар, – Мы как раз обсуждали новые введения о запрете ночных передвижений по «Эконтеру». Что-нибудь можете мне об этом сказать?
– Боюсь, я был слишком занят, удовлетворяя ваших коллег, – прищурился он и закинув руки за голову, откинулся на кресле.
Ангелину пробрало до мурашек от такой наглости. Неужели, он делает это специально? А может, она ошибается, и Алексу просто наплевать на то, что она может чувствовать?
– Думаю, вы преуспели в этом, – услышала Ангелина свой ехидный голос, – И все-таки, пока вы занимаетесь под моим руководством, будьте любезны общаться с нами. И желательно не опаздывая.
– Он ни с кем не общаться, – буркнул миловидный блондин, похожий на скандинава.
Ангелина знала, что он прибыл в Конфедерацию несколько недель назад и теперь его мучили приступы ностальгии, апатии и депрессии. Его звали Даниэль и он до сих пор плохо говорил по-русски.
– Это временно, – ободряюще улыбнулась ему Ангелина и дружески сжала его плечо, – Александр обязательно будет говорить. И я уверена, расскажет нам массу интересного.
Глаза Алекса опасно сверкнули. Ангелина удивленно проследила за его взглядом и увидела, что он неотрывно смотрит на ее руку, которая до сих пор лежала на плече Даниэля. Девушку будто обожгло, и она быстро ее одернула. Брови Алекса все еще были сдвинуты, но стало понятно, что он заметно расслабился. Блондин тоже заметил это, выпрямился во весь рост и с неприязнью уставился на Александра.