Лизавета закрыла глаза руками, громко разрыдалась, а затем выбежала из столовой.
– Ну, черт… – пробормотала Ангелина, и устало вздохнула, – Мама, прости меня мамочка, просто прости. Ну я не могу так жить больше. Ну не могу я жить, как все, как ты не понимаешь?
– Что ты наделала? – услышала она скорбный ответ.
Ангелина взглянула на маму глазами полными отчаянья. Ее сердце разрывалось. Она не знала, куда ей бежать – успокаивать Лизой, а может быть плюнуть на все и вернуться к Алексу, вбежать нему в комнату, разрыдаться на его груди и ждать утешения…
– Иди за ней! Немедленно! У нее проси прощенья! – приказным тоном вскрикнула мама и приподнялась со своего места. Ангелина жестом остановила ее и медленно направилась сторону их с Лизой комнаты.
Оказавшись в спальне, она увидела, как Лизавета с молниеносной скоростью собирает свои вещи в большой тряпочный чемодан на воздушных колесиках. Ангелина молча наблюдала, как девушка методично и без разбора закидывает в него все, что попадалось ей под руку. В хаотичном порядке там оказывались банки с кремами, книги, какие-то безделушки, тапочки, полотенце и горы тряпок, многие из которых принадлежали Ангелине.
– Лиза… – тихо позвала она.
Девушка, будто ошпаренная, вздрогнула и остановившись на секунду, подняла свои блеклые заплаканные глаза.
– Лиза, давай поговорим и решим, что нам делать, – мягко произнесла Ангелина,– Мы давно должны были поговорить…
– О чем тут разговаривать? – неожиданно резко ответила подруга.
На ее лице Ангелина прочитала вызов.
– О нас… Как нам быть…
– А как тут быть? – растерянно развела Лиза руками, – Не быть тут ничему. Ты бросаешь меня… А я… я…
– Ты прекрасно обойдешься без такой зануды, как я… – вяло улыбнулась Ангелина, – Никто не будет пилить тебя, ругаться с тобой… Ты заживешь чудесной жизнью.
– Перестань, – скривилась девушка и закрыв лицо руками, снова расплакалась, – Ты сломала мне жизнь.
– Я пока ничего и не выстроила, чтобы ломать… – мягко возразила Ангелина и попыталась дотронуться до Лизиного плеча.
Ей хотелось успокоить ее. Но Лиза лишь одернула руку.
– Уходи… – попросила она тихо.
– Куда? – не поняла Ангелина, – Оставить тебя?
– Да… Оставь меня в покое. Уходи из этого дома.
– Куда? – опешила Ангелина, – Это же мой дом.
– Ну и что, – зло ответила Лизавета, – Все равно уходи. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Потом я соберу свои вещи и уеду к твоей матери.
– К маме? – в конец обалдела Ангелина и даже присела на краешек их некогда общей кровати.
– Да, к маме, – утвердительно кивнула Лизавета и вытерла руками красное от слез лицо, – Она готова принять меня на время. Мы обсуждали это.
– Ладно… – пробормотала Ангелина неуверенно.
Добровольное соседство с ее мамой она считала большой стратегической ошибкой. Однако, переубеждать Лизавету не было смысла. Эти двое нашли друг друга очень давно. Иногда Ангелине даже казалось, что если бы не она встретила Лизу – это обязательно сделала бы ее мама. И они наверняка, как в той сказке, жили долго и счастливо до конца своих дней. Как жаль, что этого так и не случилось и теперь в их бермудском треугольнике слишком много несчастных.
– Я, пожалуй, пойду… – неуверенно добавила Ангелина и поднявшись с кровати, медленно пошла к выходу.
– Иди, – бросила ей в след бывшая подружка.
Ангелина выползла из своей квартиры в полной растерянности. Мама даже не соизволила сказать ей пару слов на прощанье, впрочем, это было даже к лучшему, потому что ничего хорошего она бы не сказала. Спустившись на улицу, девушка в полом смятении доковыляла до ближайшего парка и долго сидела на одинокой металлической скамье, бессмысленно всматриваясь в густые заросли боярышника, посаженного вдоль дороги. Ее ноги порядком замерзли, в голове стоял какой-то странный гул, мысли то и дело путались. Ее что, выгнали из собственного дома? Интересно, и куда ей теперь податься? Когда Лиза собирается съезжать? Что вообще теперь делать?