Лунная вернулась на свое месте, и сделав глоток воды, попыталась взять себя в руки.
– Освежите в памяти историю 2156 года, а так же несколько последующих лет? Гражданская война, смертоубийства, полностью разоренный генофонд «Эконтера» и дотла сожженные здания «Экомеда» по всей стране! Вы этого хотите?
Лица собравшихся неестественно вытянулись. Мысленно предстаиви страшные картинки, озвученные Лунной, многие из сидящих в кабинете женщин, сразу потянулись за таблетками «Женофарм».
Лунная вся вспотела, пытаясь достучатся до этих недалеких куриц. Как жаль, что судьба ее компании целиком и полностью зависит от этих трех пигалиц, нацепивших на себя дорогие костюмы и до сих пор верующих в Санта-Клауса.
– Мы попробуем придумать что-нибудь… – неуверенно процедила сквозь зубы Троцкая и залпом осушила свой стакан с водой, – Это действительно звучит ужасно.
– Святые небеса, наконец-то вы это поняли! – всплеснула руками Лунная и изнеможенно уселась. Прошло еще немного времени, прежде чем она вновь смогла заговорить.
– А теперь, дорогие сестры, – вымученно улыбнулась она акционерам, – Учитывая то, что вы полностью разделяете политику компании «Эконтер», за которую я болею всем своим сердцем, а так же заботитесь о будущем нашей страны, не соблаговолите ли вы отведать мой специально приготовленный для вас десерт? Его привезли нам буквально позавчера из Амстердама. Не уверена, что хочу выставлять эту прелесть на ежегодные государственные торги. Как вы считаете?
Женщины непонимающе переглянулись.
– Принесите десерт, – мелодично приказала Лунная, нажав кнопку небольшого микрофона у стойки.
– Как прикажете, госпожа, – послышался голос в динамике.
Через секунду дверь в кабинет отворилась и пространство заполнили охранницы компании Эконтер. Они под конвоем привели накаченных транквилизаторами, покорно опустивших головы трех небесно подобных Иных, с великолепными физическими и генетическими данными. Мужчины были почти раздеты, их бедра прикрывала только черная набедренная повязка.
– Знакомьтесь, сестры. Это Жозеф, Стефан и Геворг, – она оглядела сосредоточенных женщин повеселевшим взглядом.
Совет директоров заметно расслабился в своих креслах. Их лица явственно просветлели.
– Желаете отведать их здесь или прислать вам сладкое на дом? – ухмыльнулась Лунная плотоядно.
Никто ей не ответил, но она уже знала их ответ…
25 октября 2234г. Жилой комплекс «Белая акация». Резиденция Виталины Остриковой.
8.30 по федеральному времени.
Ангелина открыла сонные глаза и сладко потянулась. Она была не на своем месте, и это отчетливо ощущалось хотя бы потому, что под ней был мягкий удобный матрац из кокоса и бамбука. Спать на нем было одно удовольствие. Кажется, она правильно сделала, что переехала к Вите, тем более, подружку она ничем не обременяла. Вита занималась своими обычными делами и порой даже забывала о присутствии подруги в своем доме. Впрочем, Ангелина могла ее понять, все-таки Виталина занималась подготовкой к своему двадцать восьмому дню рождения. Знаменательным было еще и то, что событие происходило в Святое Новолуние в торжественный праздник Дня Женской Независимости. Этот день, как правило, отмечали все женщины планеты. Было принято ходить друг к другу в гости с цветами и подарками, или встречать праздник где-нибудь в ресторане.
Достав из своего рабочего портфеля электронный дневник, подарок Лизы, Ангелина перевалилась с живота на спину и поудобнее подоткнула под себя мягкую подушку. Задумчиво оглядев пространство, она вытащила электронную ручку и принялась писать.
«25 октября. Лежу у Виты, в комнате для гостей. Вокруг очень красиво и дорого. Вчера была вечеринка в честь ее переезда, мы объелись каких-то диковинных азиатских фруктов, и выпили несколько литров вина. Я хоть немного отвлеклась… Пару раз звонила мама. Пыталась меня образумить. Я не стала ее слушать и повесила трубку. Лиза не звонила и я очень этому рада. Кажется, еще один звук ее голоса и у меня взорвется мозг. Сегодня надо вернуться в Эконтер, начальство уже давит на меня. Я боюсь туда идти… Не знаю, чего еще я могу ожидать от Алекса. И главное, от себя. Как научится себя контролировать и не подаваться панике в его присутствии? Иногда, когда он смотрит на меня, я будто прирастаю к своему месту. Слово у меня нет ног, как будто тело мне не принадлежит. На меня никто и никогда так не смотрел, как он. Алекс думает, что я не вижу его взглядов, делает вид, что я его не волную. Но я спинным мозгом чувствую его дыхание… любое его движение. Я знаю, что ему не все равно. Он просто не доверяет мне. Еще бы… ведь я одна из них… Одна из его врагов. Как мне сделать так, чтобы он открылся мне? Кажется… еще немного и мне будет плевать на степень моих обязанностей в Эконтере. Значение имеет лишь он… То, что он говорит, о чем думает. Что он думает обо мне? Думает ли он обо мне? Или все это фикция, глупость несусветная? Может быть, я заблуждаюсь? Святые Небеса, только бы я заблуждалась, потому что если он и правда думает обо мне, значит, я навсегда пропаду»