С большим трудом Александр оторвал рот от ее груди и потянулся к тонкой белоснежной шее девушки. Ангелина вся выгнулась под ним и негромко постанывала. От этого зрелища, ее полураскрытых налитых влагой раскрасневшихся губ, каскада едва отросших волос раскинутых на смятых простынях, его просто затрясло. Александр почувствовал, что еще немного, и он перестанет чувствовать себя главным в их совершенном демоническом тандеме.
– Черт, – выругался Иной, почувствовав, как в ноздри проникает запах ее соков и тепла.
Полная идиллия. Она подходила ему как никт. Словно два пазла сложились вместе и образовали цельную картинку.
– Надо остановиться… – пробормотал он, сам не ожидая от себя.
– Как? Зачем? – донесся до него ее истерзанный страстью голос с хрипотцой.
Лучше бы она молчала.
– А что, ты хочешь продолжения, женщина? – зло выругался он и сразу пожалел об этом.
Она была не виновата в том, что он так мастерски заставил ее поступиться своими принципами. Но все же она виновата в том, что он сейчас едва контролирует себя и все его мысли только о том, что у нее, черт возьми, под ее голубыми обтягивающими брюками? И как бы туда залезть?
Словно ошпаренный, он отпрянул от Ангелины и тяжело дыша, заставил убрать свои руки от ее оголенной теплой груди. Кажется, он прирос к ней, словно и родился вот так, зажимая ее соски в своих сильных ладонях. Ангелина приоткрыла глаза, вопросительно и недовольно взглянула на Алекса. Ее щеки раскраснелись, взгляд окутала дымчатая поволока, она словно не видела ничего вокруг, пребывая в каком-то наркотическом дурмане.
– Алекс? – прошептала она, и он услышал в ее голосе столько мольбы, что едва сдержался, чтобы не продолжить.
– Нам нельзя… – буркнул он и отвернулся, чтобы она не видела, как он возбужден.
Да что там возбужден, его просто колбасило от этой эротической карусели. Пожалуй, это было самым сильным впечатлением за всю его жизнь. Ну не может так самка влиять на него… Может, пока он не видел, она что-нибудь подсыпала в его графин с водой? Да нет же… Бред. Чистый бред. Просто у нее есть сиськи и дело только в этом. Да. Именно так.
Ангелина обиженно насупилась и нехотя потянулась за эластичным латексным жгутом. Алекс несколько минут с отвращением наблюдал, как она затягивает себя в тугой грудной корсет, мучаясь при этом от боли. Ему стало ее жаль. Захотелось пожалеть и обнять, но он сдержался и остался на своем месте.
Ангелина закончила, застегнула на все пуговицы голубой пиджак, который несказанно ей шел и неторопливо, стараясь удержать равновесие, соскользнула с кровати. Ноги ее не слушались. Руки дрожали. Сердце отчаянно колотилось. Губы саднило от его поцелуев. Грудь ныла не только от боли, но и от ощущения совершенной наполненности, словно она была кормящей матерью, готовой отдать своему дитя все молоко. Организм странно отреагировал на химию Алекса. Будто сложный энергетический прибор включил ее в электрическую розетку и пустил разряд мощнейшего тока. Алекс оживил ее… запустил ее спящее либидо. Разбудил ее женскость. Каждая клетка в ней дышала теперь, разговаривала с ней. Ее организм наполнился влагой, эритроциты в крови бурлили со скоростью бушующего водопада, зрачки были расширенны, в паху мокро. Такого с ней еще не было.
И еще он разговаривал с ней, мысленно посылал ей сигналы, которые она впитывала себя, как цветущее растение впитывает утреннюю росу. Она вдруг почувствовала себя… счастливой. Самой счастливой женщиной во всей галактике. И это он сделал ее такой. Ему достаточно было нескольких минут, чтобы полностью реанимировать ее сердце, тело и душу. Кажется, Алекс даже не понимал, сколь много он дал ей…
– Уходи, – холодно заметил он и поднявшись с кровати, не глядя на нее, торопливой походкой проследовал в душ.
Ангелина недоверчиво хлопала большими серыми глазами, не веря своим ушам. Это что еще такое?
– Я что-то не так сделала? – крикнула она ему вдогонку, и он почувствовал, что она еле сдерживается, чтобы снова не зареветь.
Алекс выругался про себя, но так и не нашел, что ей ответить. Ему нужно было срочно попасть под холодный душ, а затем, когда она покинет его покои, разблокировать систему безопасности, которую он слегка подпортил от нечего делать. Эта женщина определенно опасна, она туманит ему голову, глядя на нее, он просто перестает соображать. Надо непременно перестать с ней контактировать, это не пойдет на пользу его делу. Он и так потерял слишком много времени.