– Ничего, скоро ты перестанешь улыбаться, – в полголоса произнесла начальница и решительной походкой направилась в отель.
Тем временем, девочки в «Голубом Моллюске» накурились дикой марихуаны и окончательно слетели с катушек. Виталина и Глория сидели на ледяном мраморном полу, вдрызг пьяные и перепачканные шоколадным праздничном тортом. Вокруг них под оглушающую музыку бесновалась толпа приглашенных гостей. Их громкий топот обещал в скором времени обвалить нижний ярус этажа.
– Послушай, это все-таки странно звучит. Вот послушай, «муж-чи-на». Мужчина…
Виталина ткнула наманикюренным пальцем в блестящий костюм Глории. Та была совершенно не в себе. Ее зеленые глаза настойчиво пытались сфокусировать взгляд на такой же пьяной имениннице.
– Мужчина, – коротко кивнула Глория, пытаясь со всей серьезность отнестись к данному вопросу. Они уже целых полчаса пытались съехать с этой темы, но дурман-трава окончательно лишила их здравомыслия.
– Вот и я говорю. Ты хоть знаешь, кто родоначальник этого слова? Вот что это за слово вообще такое? Мужчина. Как-то по-дурацки звучит, не находишь? Вот Иной – совсем другое дело. Ну, ведь сразу все понятно.
– Слушай, как же тебе все-таки повезло, – не без зависти заметила Глория, – Я могла бы только мечтать о таком подарке.
Виталина прыснула со смеху и обняла подругу.
– Дурочка, ты же знаешь, мне для вас ничего не жалко. Пользуй его хоть каждую среду. Я совершенно не притязательна, ты же знаешь.
– Ты разрешишь мне лакомиться твоим куском пирога? – искренне восхитилась Глория.
– Я тебе даже сама его отрежу, дорогая, – расхохоталась во весь голос Вита и попыталась подняться со своего места.
Глория попыталась ей помочь и не удержав равновесие, они обе рухнули на пол, закатываясь от гомерического хохота. Подоспевшие официантки помогли им подняться и провели к центральному вип столу.
– За озоновый слой! – скандировала Лика, размахивая полупустым бокалом вокруг себя и призывая знакомых женщин поддержать ее, – За Иных! За свободу! За Галатику Три Зэ!
– По-моему она перебрала, – захихикала Глория.
– Я требую сатисфакции! Налейте мне текилы! Я требую сатисфакции, черт побери!
– Хорошая трава, – участливо кивнула Вита, – Все таки не даром мы выращиваем столько диких лесов на территории нашей Конфедерации. Забавная это штука, природа. Мужиков нет, дети и то есть не у всех. Но зато у нас отличная экология и супер плодородная почва, на которой растет великолепная дурь.
– Нас могут посадить за нее в «Зону-М», – икнула Глория и спохватившись, быстро прикрыла рот рукой.
– Нет, – отрицательно покачала Вита головой, – Быстрее этого, нас убьет моя мать.
– Давай, заберем эту алкоголичку и поедем домой, – сказал Глория и попробовала оттащить пьяную Лику от литровой бутылки с Текилой. Но та, кажется, намертво к ней приросла.
– Я протестую! – вопила девушка не своим голосом, – Оставьте меня наедине с моей лучшей подругой, – всхлипнула Лика и покрепче обняла бутылку.
– Кажется, не надо было ей пить «Женофарм» перед тем, как накуриться. Да еще и спиртное. Ты что-нибудь знаешь о побочке? – насторожено спросила Глория глядя на неадекватную подругу. Лика вцепилась в литровый бутыль и теперь пыталась станцевать с ним вальс.
– Не знаю, мне казалось мы свет современной цивилизации и нам не страшны проблемы с похмельем или чем-то в этом роде, – неуверенно пробормотала Виталина и оглянулась по сторонам в поисках матери.
Ее нигде не было. Наверное, она улетела к своей новой пассии, чтобы не мешать им веселиться.
– Вызывай Киру и поедем домой, иначе это может плохо кончится, – заметила Глория, которую и саму не дюже мутило.
Вести себя подобным образом в Российской Конфедерации было категорически запрещено. Не хватало, чтобы завтра на межгалактических каналах только и говорили о вседозволенности Виталины и ее друзей.
– Ты представляешь, что скажет ее маман, если увидит, как она сосется с этой стеклянной тарой?
Виталина и Глория разом повернулись в сторону Лики. Та не стесняясь, зацеловывала прозрачное стекло, в котором бултыхался прозрачный алкоголь.
– Дожили… – протянула Вита, – У тебя есть с собой камера? Давай зафиксируем ее прилюдный позор. И потом, всю оставшуюся жизнь, я буду ее шантажировать.
– Да что с этой крамольной взять? Она даже готовить не умеет.