– Включить ручное управление! Задать координаты, курс на Северо-Восточное ущелье. Активировать систему ускоренного полета, включить запасную турбину.
«Пристегните ремни безопасности. Пристегните ремни безопасности» – упрямо скандировала система.
– Да чтоб вас, – разозлился Алекс. – Ангелина, пристегнись.
Девушка с расширенными от ужаса глазами, сидела рядом с ним и не реагировала на внешние раздражители. Ее блестящая туника порядком поистрепалась, а чешуйчатые блестки наряда рассыпались по салону дорогого авто.
– Ну ладно, как скажешь, – терпеливо кивнул он и пристегнул ее сам.
Автолет с шумом набирал скорость, унося беглецов куда-то вверх. Сделав красивый пируэт в воздухе, машина Виталины в последний раз мелькнула яркими огнями и навсегда скрылась из виду. К моменту, пока охрана Конфедерации пришла в себя и обнаружила их на своих радарах – Александр и Ангелина были уже совсем далеко. Они неслись прочь, гонимые ледяными ветрами и гневными проклятьями Светланы Лунной, и даже не подозревали, что еще уготовил для них Господь. Для того, чтобы преодолеть такой сложный путь и не быть обнаруженными, Алексу пришлось пойти на риск. Несколько часов подряд он маневрировал на немыслимой высоте, которую только может преодолеть машина этого класса. Путаясь в грозовых облаках и покачиваясь не неровных волнах турбулентности, Александр полностью взял на себя ручное управление, а затем выключил надоедливый женский голос в динамике. Тот постоянно предостерегал его о какой-то там опасности.
Несколько часов спустя, утренний свет накрыл огромную зеленую планету. Первые лучи солнца опустились на бледное лицо женщины и осветили его. Ангелина, в позе раненого эмбриона, лежала рядом на своем кресле, и кажется, спала. Солнечные блики играли на ее лице в чехарду. Алекс некоторое время поглядывал на нее, силясь отгадать, что сейчас снится этой надломленной женщине. Иногда она вздрагивала, словно что-то в глубине ее подсознания причиняло ей боль. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, как ей тяжело сейчас. Александр устало вздохнул и снова уткнулся в мигающие лампочки мониторов. Карта местности четко вырисовывала график его полета. Мужчина прекрасно знал – до дома остались считанные мгновения. Это немного успокоило его. Самое страшное позади. Беглый Иной уже чувствовал сладкий привкус свободы на своих губах. Единственное, что его беспокоило – это Ангелина. Она волновала и томила его, как кусок жареного мяса на сковородке. Все ее реакции были непоследовательны и нелогичны. Он совершенно растерялся, увидев ее истерику и абсолютно не ожидал, что она откажет ему. Алекс не предполагал, что ему силой придется вытаскивать ее из квартиры. Конечно, она была обижена, он и не ждал, что Ангелина прыгнет к нему из окна с распростертыми объятиями. Но чтобы так… К тому же, эта женщина имела свою степень гордости, граничащую порой с первобытным безумием. Именно так он определял ее упрямство и неуступчивость. Он видел таких женщин раньше. Их сопротивление легко подавлялось грубой силой. Но сейчас… Александр не хотел причинять ей боль. Что-то подсказывало ему, он и так слегка перегнул палку.
– Ничего… – пробормотал он в полголоса, чтобы не разбудить ее, – Ты научишься жить по-человечески… Я обещаю тебе.
С этими словами он аккуратно опустил штурвал автолета, и машина плавно начала снижаться. Александр сосредоточился и аккуратно облетел густое туманное облако, возникшее на его пути. Машину слегка повело, и рука Ангелины слетела куда-то в сторону. От этого движения, девушка вздрогнула и распахнула глаза. Алекс чертыхнулся, жалея, что не сберег ее сон и увеличил скорость, чтобы быстрее преодолеть опасный участок неба.
– Я разбудил тебя, – неуверенно сказал он, продолжая хмуриться, – Держись крепче. Мы садимся.
Ангелина ничего не ответила. Девушка медленно выпрямилась на своем месте и крепко обняла себя руками. Александр видел, что она вся дрожит.
– Тебе холодно? – спросил он ее, зная, что она не ответит.
Так и произошло. Иной скрипнул зубами и включил обогрев салона. Теплый воздух, как лоскутное одеяло, сразу же окутал спутников. Ангелина закусила нижнюю губу и отвернулась в свое окно. Александр дал слово, держать себя в руках, чтобы она не вытворяла. Хочет молчать – пусть молчит. Хочет драться – пусть бьет его. Хочет превратить его жизнь в ад – на здоровье. Лишь бы ее душа была спокойна.