— А что, если я окажусь иным? Что ты будешь делать? Останешься со мной, или убежишь?
— Даже это не оборвало бы наши нити дружбы. Брайан, мне плевать, к какому народу относишься, ты мне дороже брата.
— Тогда нам пора убираться отсюда! — С ликой улыбки произнёс Брайан, с облегчением, что пришло от груза лжи, что наконец сумел сбросить, подобно оковам.
Крики… Звучали они столь громко и были позади. Без мольб, лишь душераздирающие крики боли. Но вовсе не это заставило обернуться, а голос, что был до ужаса знаком…
— Брайан!
Наконец, обернувшись, видовал личность, что невозможно было спутать с тысячами иных, в жилах таила кровь родную. Так и увидовал Генри, что лезвия обнажил, так и окрас глаз чернее ночи, без намёка на звезду яркую, с юности давний.
Не был един с собой, за собою тая десятки иных, что сродни были Генри. Кровавая Мэри не вызывала доверие, поскольку, будучи окутанными в ней, проявляло себя осознание происходящего.
На земле же виднелись люди, что до безумства обезображены были, с орудиями, что роли не поддались, став клише классическим.
Бросив взор на подобное, внутренний хаос приобретал оттенки иные, нескончаемые вопросы порождая.
— Генри? Что… Куда ты пропал?!
— Неважно, братец.
— Неважно?... Мама и папа мертвы, их застрелили! И ты говоришь сейчас «неважно»?!!
— Я знаю! Я видел, что произошло…
— Что… Так какого черта не вмешался?! Их застрелил солдат, ведь они выдали себя, дабы спасти меня. И ты хочешь сказать, что лишь смотрел со стороны, как они умерли?! – Гнев пламеню поддавался, керосину позволяя разгонять языки пламени, охватывая чертоги собственные.
— Брайан, прекрати! Я знаю, что ты зол, но ничего уже поделать нельзя. Так что хватит.
— Подождите… Разве это не те самые иные, что атакуют людей? Это ведь точно они… – Взгляд был брошен не на брата друга собственного, а на тех личностей, что утоляя голод были. С кровью что на лицах не имели роли, лишь демонстрировали истинную суть личности. Так и подметил подобное Оливер, проговаря Брайану.
Недоумение было явным со стороны Брайна, воцарила подобно царям, что правя приводя в хаос были. В креслах черных, повелевая отрядами в красной униформе, что выделяясь были. Так и у Брайана осознание прибывало с сомнениями, что так возжелал прекратить вопросом логичным:
— Что? Скажи правду, Оливер, прав?
— Да…
— Хм, значит, это они атаковали наш с тобой район? Генри, ответь, что чёрт возьми, происходит???
— Я неспроста дал тебе возможность пойти на эту вечеринку, я не хотел, чтобы ты пострадал. Поэтому хотел уберечь от наших действий.
Я думал чтобы после того как всё закончится, взять тебя с нами…
— Что… Уберечь, взять с собой… Значит, всё сейчас это было намеренно?! Чёрт, Генри, лучше объясни мне всю истину прямо сейчас!
— Я устал от постоянного голода. Устал, что люди не считаются с нами, и желают лишь нашей с тобой смерти. Я устал сидеть в страхе!
Я вступил в орден, дабы изменить этот убогий мир. Сделать его лучше, чтобы ты мог ходить спокойно в школу, чтобы у тебя была нормальная жизнь, а не таиться дрожа. Я хочу добиться нашей с тобой жизни!
— Не может быть… Нет-нет-нет… – бельмесость проявлялась, аналогично разочарованию в крови родной. В глазах быть может не страх, но осознание происходящего кровавого завета.
— Братец, присоединяйся к нам. И мы вместе создадим мир без голода, без страха. Ты наконец сможешь поесть. Прошу тебя, брат.
— Из-за этих тварей погибли наши родители, по их вине я потерял практически всё…
— Это вынужденные меры. Дабы создать наш с тобой мир, необходимо пролить чью-то кровь.
Ну же, братец. Присоединяйся, и обещаю, что вместе мы добьёмся настоящей жизни для нашего народа, для нас с тобой.
— Иди к чёрту! – таковы слова прозвучали, повернувшись спиною своей, демонстрируя истинный ответ, на сторону, что грехами утопая была.
Гнев из чертог проявлялся, наискось всё было, так и лезвия в небытие уходя были. На смену следовали сжатые кулаки, с яростью, что была явной.
— Что ты в одиночку сможешь? Ты умрёшь с голоду! Со своим дружком вы погибнете в этой войне!
Не глупи же! Вместе мы ведь сможем исправить этот чёртов мир, вместе мы добьемся мира. Лишь не отрекайся от своего брата!
— Не отрекаться? Вы отняли всё у меня! Из-за тебя чуть не погиб Оливер! Так что… Ни за что!
— Брайан, если ты не со мной, то ты против меня!
Взгляд вновь направлен к брату собственному, так и синим пламенем возгорелась уверенность, сродни Азуле.
— Да будет так, брат…
Песнь звучала, стихотворение о конце имело необычайно важный помысел. Так и покидая долину покинутых душ был Брайан, вместе с Оливером, что узами переплетён был. Покидая извечный хаос, от уз отрекаясь…