Владимир же, едва получив аттестат, загорелся новой идеей. Получив опыт общения с госструктурами в процессе выбивания нормальных оценок, он в какой-то момент поймал себя на мысли, что ему нравится копаться в законах, подыскивая те, которые могли бы послужить "на благо торжества справедливости", подбирать юридические аргументы и тут же – контраргументы, какими ответят его воображаемые оппоненты, и так пока не найдется какой-то полузабытый, но не отмененный закон, который гиблое, казалось, дело сумеет привести к справедливому и заслуженному разрешению. Воодушевившись этими мыслями, Левтанов твердо решил поступать на юридический факультет ВУМа.
А вот родители неожиданно оказались против этой затеи. Причем так жестко, что кто-нибудь другой мог бы только тяжело вздохнуть и смириться. Кто-нибудь, но только не Владимир.
– Видел я, какие мальчишки идут на юристов! – заявил отец на семейном совете по поводу выбора будущей профессии единственного сына. – И видел, какими они становятся. Я не позволю, чтобы мой сын превратился в продажную мразь! Чего бы мне этого ни стоило – не позволю!
– Я согласна с отцом, Володя, – поддержала супруга Юлия. – Он-то лишь поверхностно судить может, а я чуть ли не каждый день на работе наблюдаю, как это происходит. Сначала – постепенно, незаметно и не скажешь, что что-то меняется. А потом, после второй-третьей практики возвращаются – все, уже крутые: своя машина, а то и флаер, деньгами швыряются направо-налево, а откуда у студента с практики такие деньги? Взятки берут, просто воруют, а кто-то и шантажом не брезгует.
– Но я ведь не стану таким! – тщетно пытался уверить родителей Володя.
– Нет, нет и нет!
На следующий день после произошедшего скандала как раз должны были начать работу приемные комиссии в высших учебных заведениях. Отец на работу уехал рано – видимо, чтобы не встречаться с сыном. А мать за завтраком предупредила:
– Пойдешь поступать на юрфак – не обижайся. Если понадобится, я подключу всех знакомых, чтобы не пропустили тебя даже на платный.
– Угу, – равнодушно отозвался тот.
Вернувшись в комнату и посмотрев по сети сайты интересовавших его институтов, будущий абитуриент взял все деньги, которые у него были на тот момент, необходимые документы, наскоро собрал сумку и одновременно с матерью вышел из квартиры.
Юлия в душе уже жалела о случившемся, но поделать ничего не могла: она считала, что лучше один раз пережить подобную ссору, чем потом наблюдать, как единственный сын теряет все человеческое.
– Ты надолго? – рассеянно спросила она, закрывая входную дверь.
– По результатам, – спокойно ответил Володя, закидывая сумку на плечо.
– Ну ладно… Я сегодня чуть задержусь.
– Хорошо.
Вечером родители нашли на столе в гостиной письмо, в котором сын сообщал, что ближайшее время поживет у друга. Письмо было выдержано в холодном тоне, и Левтановы чуть было не поругались уже между собой – правильно ли они поступили. К счастью, второй ссоры в семье удалось избежать – сошлись на том, что парень уже взрослый и сам может во всем разобраться, так что ничего страшного не случится – поживет несколько дней без родителей, а потом соскучится, и вернется обратно.
Но Володя не вернулся ни через несколько дней, ни через несколько недель, ни даже через месяц. Раз в два-три дня он исправно присылал электронные письма: "Жив, здоров, все в порядке. Не волнуйтесь, не ищите – через некоторое время приеду".
Только через полтора месяца изнервничавшимся несмотря ни на какие сообщения Левтановым пришло еще одно письмо, на этот раз – обычной почтой. С видом Эрмитажа на переднем плане. В нем студент первого курса юридического факультета Высшего института Петербурга Владимир Левтанов сообщал свой новый номер мобила и адрес общежития. Также была приложена распечатка списка поступивших на бесплатное отделение. Левтанов стоял на седьмом месте из десяти.