Возле меня материализовался стеклянный волк, и я сказал укоризненно:
— Ты куда, Глупыш? Эта битва не для таких, как ты.
Но Глупыш лишь потёрся своей огромной головой о мою ногу и рыкнул тихо. Я махнул рукой и взглянул на Рекса. А тот осмотрел нас, осмотрел армию и заговорил медленно и негромко:
— Это наша последняя битва. И мы должны пройти её достойно!
Рекс достал булаву и погладил левой рукой буйвола между рогов:
— Средоточие Пряди там, за вражеской армией. И у нас с вами не хватит сил, чтобы уничтожить всех тварей. Мы лишь положим всех, кто пошёл за нами в бесплодной попытке! Потому мы обязаны прорваться к центру и уничтожить то, что скрывает армия тварей. И закрыть вход в наш мир раз и навсегда!
Иеромонах Элафрий из Афийского монастыря лично взялся возглавлять конницу, которая пойдёт на прорыв. И сколько ни уговаривали мы святого отца остаться в стороне — он был непреклонен. Лишь упрямо хмурил брови и качал отрицательно головой. А за его спиной стояли два самых сильных монаха — брат Пасчей и брат Васто. И сейчас именно иеромонах спросил вдруг Рекса:
— А почему именно Прядь, вождь? Откуда такое название?
Рекс глянул удивлённо на священнослужителя и ответил негромко:
— Твари, пришедшие из Разлома сами называли пришедшее Пядью. Отсюда и название.
— А не объясняли, почему? — теперь любопытство прорезалось у брата Васто. И Рекс усмехнулся:
— Твари разумные и полуразумные объясняли, что Разлом — как множество нитей пряди, соединяющее сотни и тысячи миров. И они идут и присоединяют следующие с помощью новых прядей, пока не подчинят всю вселенную.
— А кто стоит в начале этой диавольской Пряди? Кто первый потянул ниточки? — хмуро спросил Васто.
— Это мы и надеемся сегодня узнать, — хохотнул Баблер.
— И предотвратить, если получится, — Добавил Лет Алис по прозвищу Жнец.
— И предотвратить, — кивнул головой Баблер. А Рекс тут же сказал:
— Ну, все твари говорят о Ренове. Но полководец ли это, руководящий вторжением в Пекатум и мечтающий присоединить наш мир к этой самой Пряди, либо изначальный, и придумавший всё это — мы пока не знаем.
— Но погодите, — встрепенулся вдруг иеромонах: — Если мы уничтожим вход в наш мир, то уже и не узнаем. Лишь будем ждать очередного вторжения?
— Мы — не будем! — веско ответил Найтон, посмотрел сурово на святого отца и сказал: — Мы приняли решение пойти по проклятым нитям, чтобы попытаться дойти до начала. И, быть может, освободить другие миры, опутанный дьявольской нитью.
Элафрий посмотрел на Рекса строго, но с пониманием. И проговорил тихо, почти беззвучно:
— Святая церковь благословляет вас, Всадники. И мы будем денно и нощно молиться о вашем успехе!
— Ну, для этого вначале нужно пробиться через тварей к центру Пряди, отче, — хмыкнул Баблер.
Глава 12
У черного сердца Пряди
Мы тронули коней и пошли шагом. Навстречу огромной армии Пряди, застывшей перед нами передними рядами белесых спумаев, возвышающихся за ними плющеобразных хедеров и чёрных гурдылов, сидящих верхом на аспидах.
— Это новенькое что-то, — пробормотал Баблер, и, увидев недоумённый взгляд иеромонаха пояснил: — Гурдылы ящеров оседлали, отче!
Элафрий кивнул и сказал:
— Перед тем, как перейдём в атаку — мы хотели бы нанести удар, чтобы легче потом было пробиваться.
— Я сам хотел попросить вас об этом, отче, — склонил голову Рекс, — И попросить благословения перед боем.
— Оно всегда с вами, Всадники, — произнёс монах Афийского монастыря и проревел вдруг зычно: — Монахи! Во славу Господа!
И воздел вверх руки. В это время пятьсот монахов, едущих в нашем отряде, начали читать молитву, и от их слаженного хора пробежала дрожь, настолько величественно и грандиозно это было. А потом Элафрий засветился весь, став нестерпимо ярким, похожим на ангела небесного. И, вытянув вперёд руку с мечом, заорал «Аминь»! С меча сорвался даже не столб — водопад света, от которого зарябило в глазах. И впереди нас, там, где стояла армия нечисти, разверзся ад отмщенья. Наверное, так выглядели Содом и Гоморра — когда земля, казалось, спуталась с небом в ярко-огненном водовороте, сметающем со своего пути всё и вся. И мы кинули лошадей в галоп, не давая опомниться тварям, ревущим и стонущим под этим священным огнём.
Наш трёхтысячный отряд проскакал по трупам тысяч тварей, пока не схлестнулся с оставшимися в живых гурдылами. И я знал, что вслед за отрядом тронулась вся наша армия, чтобы не дать флангам орды Пряди сомкнуться и уничтожить нас в кольце. Не дать нас окружить, позволить нам пробиться к центру дьявольского Разлома. Я столкнулся с чёрным рыцарем, который пытался дотянуться до меня фламбергом. Чучело в это время ухватил своими клыками аспида, и гурдыл покачнулся в седле. А я рубанул его Каладболгом, рассекая от ключицы до пояса. И тут же кинулся к следующему. Зазвенела сталь, когда чёрный рыцарь пытался отразить мой удар. Зазвенела и рассыпалась тихим звоном, как меч гурдыла. А мой клинок с огромной силой рубанул сверху тварь Пряди, рассекая голову напополам вместе с рогатым шлемом. И вновь Чучело кинулся вперёд. И я начал рубиться с очередной тварью, и в этот момент увидел, как сбоку налетает на меня демон марид. И даже успел приготовиться к удару и боли, но тут из-под келпи выскочил стеклянный волк и в прыжке сбил демона, а Чучело растерзал шею твари своими клыками.