Королева вновь села в кресло и с каким-то любопытством стала меня разглядывать:
— Если то, что вы говорите — правда, то барон Гордис… очень могущественный в королевстве человек?
— Влиятельный, — поправил я Жозефину.
— А вы… — королева запнулась, — Повелеваете им?
— Почему же повелеваю? — вновь равнодушно пожал я плечами: — Подсказываю время от времени. Только и всего. У нас с ним общие цели, и барон доверяет мне.
— Что за цели — вы тоже не ответите? — усмехнулась королева, — Вдруг эти цели не подходят мне?
— Главная цель — борьба с Прядью и её тварями, — честно ответил я.
Глава 9
О королевских особах
Королева поёжилась и проговорила вдруг:
— Знаете, господин Пинатум, иногда вы говорите так, что становится не по себе.
Я безразлично пожал плечами и сказал, чтобы разрядить обстановку:
— Ваше величество, вы можете ко мне обращаться просто по имени и на «ты».
Её величество задумалась на мгновение и кивнула:
— Если ты пообещаешь обращаться ко мне по имени и тоже на «ты», — улыбнулась сиятельная особа, — Я уже, признаться, отвыкла от этого. А так, хоть кто-то будет видеть во мне человека, а не… супругу!
— Хорошо, Жозефина, — кивнул я, — Договорились!
Брови королевы удивлённо взлетели вверх, но она тут же взяла себя в руки. Всё же королевское воспитание — великая вещь. Лучшие воспитатели учат детей сызмальства прятать свои чувства и эмоции, подбирать слова и вести себя достойно. Правда, не во всех семьях, и не всегда это помогает. У Фридриха Носного, помнится, были отличные воспитатели, но… уроки не пошли ему на пользу. А королева, скрыв своё изумление, ответила, весело прищурившись:
— Такое ощущение, Ино, что ты привык общаться с коронованными особами на «ты». Другой бы начал отнекиваться, говорить, что так не может. Ты же… будто сам королевской крови. Только в изгнании.
— Короли — такие же люди, — безучастно ответил я, — Что бы о них не говорили и не придумывали. Так почему я должен относиться к ним по… иному?
— Твои мысли довольно крамольны, — тихо засмеялась Жозефина, — И в некоторых королевствах тебя за них уже вели бы на плаху.
Теперь тихо засмеялся я и ответил максимально искренне:
— Во-первых, я не озвучиваю свои мысли каждому. Считаю, что людям по большому счёту всё равно, что думают другие, если эти мысли не касаются этих самых людей.
— Есть и во-вторых? — улыбнулась Жозефина.
— Есть, — признался я, — Меня много раз пытались отвести на плаху. Но перед тобой не они, как видишь, а я.
— Аргумент, — кивнула королева. И не удержалась: — И как давно ты пришёл к выводу, что короли ничем не отличаются от других людей?
— Очень давно, — глухо ответил я, — Особенно, когда возвёл на престол пару королей собственноручно.
Лицо Жозефины вытянулось, и она спросила шёпотом:
— Ты сейчас шутишь, Ино?
— Вовсе нет, — я говорил максимально безучастно, — И твой пра-пра-прадедушка был вовсе не королём. А его дедушка — даже не дворянином.
— Странно, что тебя не довели до плахи, — искренне засмеялась Жозефина, — Но знаешь, я этому даже рада!
— Почему же? — возразил я, — Пару раз доводили.
Жозефина вновь засмеялась своим мелодичным смехом, но потом, увидев, что я серьёзен, замолчала внезапно. И проговорила:
— Ты же не сумасшедший, Ино Пинатум?
— Не знаю, — теперь опять засмеялся я, — Это уж не мне судить. Каждый сумасшедший, насколько я знаю, считает, что он нормальный. Помню, твой прадедушка — Эразм Первый, искренне считал, что самый разумный из всех разумных. Но последние годы жизни его домочадцы прятали ото всех…
— Откуда ты знаешь? — изумлённо спросила королева, — Это же…
— Семейная тайна? — понятливо спросил я, и ответил безучастно, — Я сам общался с ним, когда он был в неадекватном состоянии.
Жозефина легко встала, отчего халат её полностью соскользнул с плеч. Впрочем, она даже не обратила на это внимания и, как была — в прозрачном пеньюаре подошла к шкафу и достала оттуда бутылку вина и два стакана:
— Ино Пинатум, — пробормотала она, — Либо это я сумасшедшая, раз не поняла сразу и подумала, что ты полный тёзка Всадника, либо…
— Сумасшедший всё же я? — весело спросил я, принимая бокал с вином из рук королевы.
— Ты один из пяти? — Жозефина уставилась на меня горящими глазами, и я кивнул в ответ. Девушка залпом выпила вино и налила себе вновь: — Господи! Это невероятно! Так вот почему барон Гордис…
— У тебя ещё остались вопросы? — спросил я девушку.
— Сейчас, — ответила она, — Голова вдруг закружилась.