Виконт, растерявшись, выставил перед собой копьё и прохрипел испуганно и жалко:
— К-кто ты? Вы?
Незнакомец, впрочем, даже не подумал отвечать. Повернул голову чуть вбок, не сводя глаз с виконта, и проговорил негромко:
— Милорд, виконт готов к разговору!
— Лес полон моих людей, — визгливо сказал Макс, чувствуя, как ещё сильнее задрожали руки. Яркое солнце стало казаться уже не радостным, а зловещим. А лес из уютного превратился в мрачный. А из леса шагнул к виконту ещё один разумный: высокий, с русой бородой и русыми волосами. И этот выглядел воином сильным, бывалым. Но что-то было в его облике ещё более пугающее, чем в первом. Виконт вглядывался в лицо второго незнакомца и понял, что его напугало больше всего: какое-то ледяное, всепоглощающее равнодушие. Будто глыба льда поселилась в вышедшем из леса. А тот, не обращая внимания на копьё в руках Утомака, подошёл ближе и проговорил безразлично и даже как-то скучно:
— Доброе утро, виконт. Я баро Ино Пинатум, один из пяти Всадников.
И Утомак почуял вдруг, как от ужаса всё ухнуло вниз и скрутилось внизу живота, вызывая настолько резкую боль, что Макс выронил копьё и согнулся, выплёскивая из себя в рвотном порыве съеденный недавно завтрак. Но если первый незнакомец смотрел на виконта с некой брезгливостью, то вот Всадник даже не поменялся в лице. Был всё так же каменно-равнодушен. И проговорил холодно:
— Если вы закончили блевать, господин виконт, то я хотел бы услышать несколько ответов на свои вопросы, — Всадник щёлкнул пальцами и из лесу вышло чудище — чем-то напоминающее волка, но гораздо крупнее в холке, мощнее. А окрас у чудища был пепельно-серым, будто седым. Ино Пинатум произнёс волкообразному страшилищу: — Глупыш, проследи, чтобы нам не помешали!
И зверь, рыкнув так, что у виконта опять чуть не случился рвотный позыв, скрылся в кустах. Растворился, будто не было. А Утомак, сложив перед собой руки, проговорил дрожащим голосом:
— Спрашивайте, господин Пинатум! Я расскажу всё, что знаю! — виконт был готов к любым вопросам. Готов был выкрутиться по придворному обычаю из любой ситуации. Но первая же фраза всадника заставила его похолодеть от ужаса…
Глава 14
Завербованные
Виконта стошнило, и Акумо посмотрел на дворянина с нескрываемым презрением. Впрочем, я был далёк от любых эмоций, и, дождавшись, когда Утомак заговорит, спросил его:
— Кто такой Мунакра и где его найти?
Виконт побледнел ещё больше и стал потерянно озираться, будто надеясь, что сейчас откуда-то придёт помощь. Либо, боясь этой помощи. Я чуть поморщился и проговорил:
— Виконт, не заставляйте меня повторять вопрос. Вы только что выразили желание сотрудничать, так давайте не будем омрачать столь чудесный день пытками и избиением.
— Да-да, господин Пинатум, — забормотал Утомак. Вытер вспотевший лоб и произнёс жалобно: — Но я лично господина Мунакру не знаю, клянусь! Мне приказы от него передавали либо граф Скот, либо господин Дуэ!
— Граф Скот знает лично? — тут же спросил я.
— Хвастал, что знает, — пролепетал виконт, — Но я не могу утверждать.
— Хорошо, — я махнул рукой вышедшему из-за деревьев Крету, — Кто из дворян ещё служит Пряди?
— Г-господин Пинатум, — закричал тоненько Утомак, — Я не служу Пряди, клянусь! У меня был долг перед графом, я его отрабатывал. Но я не служу Пряди! Это всё граф и Дуэ!
Акумо подошёл к виконту и резко, без замаха ударил того в солнечное сплетение. Утомак охнул и упал на колени. Раззявил рот, будто вытащенная на берег рыба, и выпучил глаза. А убийца поднял дворянина за волосы и проговорил бешено:
— Когда милорд спрашивает — нужно отвечать, а не оправдываться! Ты понял?
Виконт бешено закивал головой, и как только дыхание его восстановилось, быстро начал называть фамилии. А Крет их тут же записывал в книжицу. Мои же брови всё выше ползли вверх. А потом я спросил виконта:
— Кто-то из них есть в твоём особняке?
— Д-дворецкий должен был их выгнать сегодня, — застучал зубами Макс. Акумо ухмыльнулся и ответил:
— Дворецкого они послали к чёрту и опять пируют, разнося твоё поместье.