— Я тоже так посчитал. Только мы трое знали, куда отправляемся.
Баблер сплюнул и сказал:
— Вон оно как. И кто же подозреваемый?
Жнец пожал плечами и проговорил, растянув губы в нервной улыбке:
— Мог ты. А мог и сам Ино устроить покушение, чтобы подозрение от себя отвести. Или убийца тот промахнулся. Но я всё же предпочитаю думать, что нас просто выследили.
— А себя ты, значит, из списка подозреваемых вычеркнул? — теперь усмехнулся и Баблер. Недобро усмехнулся. С угрозой.
— Мог и я, — пожал плечами Лет, — Особенно после того, о чём сейчас рассказал.
— Не ссорьтесь, девочки, — холодно проговорил я, — Совсем скоро мы всё узнаем. Вы мне лучше расскажите, что там с ночным королём Новасурба?
— О, — тут же воскликнул Жнец, — Выпотрошили мы его славно! Но там оказалась пустышка. С магами, напавшими на нас, его свёл Дирг Дуэ, которого ты укокошил. А с Диргом, получается, все концы в воду!
— Почему же? — бесстрастно сказал я, — От Дирга у меня сразу несколько ниточек тянется. Потому и говорю, что скоро всё узнаем. И если вы согласны, то сегодня же ночью мы откроем славную охоту на одного чудесного графа, продавшегося Пряди.
— А это дело! — буркнул Баблер, — И узнать бы истину. А то, если будем друг друга подозревать — далеко не уедем!
Глава 16
Граф Скот и его помощник
Граф Гарри Скот находился в прекрасном расположении духа. Во-первых, его покровитель Мунакра прислал посыльного с векселем на круглую сумму. Плюс, к векселю шло письмо, в котором представитель Пряди извещал, что вскоре граф получит желаемое. То есть, станет королём Пульшера. И Гарри уже предвкушал, как будет восседать в тронном зале, а к нему на расправу будут вводить одного за другим всех этих лизоблюдов, служащих нынешнему корольку. Скот лениво махнул рукой слуге, и тот быстро налил в бокал шикарное ажуйское вино. Его сиятельство пригубил напиток, наслаждаясь изысканным букетом южных виноградников, лениво отломил кусочек сыра и начал неторопливо его пережёвывать, пытаясь понять, что напоминает ему послевкусие. Затем, откинувшись в кресле, проговорил лениво в пустоту, даже не глядя на слугу, которому отдавал приказание:
— Позови-ка мне Змея! Да поживее!
Слуга, из южных рабов, отличающийся молчаливостью по той причине, что ему отрезали язык, молча поклонился хозяину и бесшумно скрылся за дверью. А спустя пару минут в кабинет вскользнул Змей — главный помощник графа Скота. Змея звали Уильямом Керром, но он, наверное, и сам давным-давно забыл своё имя, так как кличка Змей прилипла к нему с детства. И в наёмнике, действительно, всё напоминало рептилию: холодные, немигающие глаза, треугольное лицо с узким подбородком, но главное — хищная грация. Он мог застыть на месте и стоять, не шелохнувшись, часами. А мог смертельно-быстро кинуться вперёд. И все его движения были плавными, будто перетекающими из одного в другое. Граф знал, что Змей в южных халифатах учился в специальной закрытой школе, воспитывающей так называемых убийц магов. И знания, которые его помощник там получил, вкупе с боевыми навыками, делали наёмника одним из самых опасных бойцов королевства. Однако, как Змей оказался на юге, а главное, почему оттуда в итоге ушёл — так и оставалось тайной. Ибо наёмник не любил рассказывать о себе ничего.
Впрочем, графа это устраивало. С той поры, как Мунакра дал ему Змея — дела Скота пошли в гору. Змей умел решать любые вопросы и устранять любые препятствия. Когда между Скотом и наследством встали сразу двое его родственников — дядя и кузен, Змей лишь выслушал приказ о том, что всё нужно сделать «чисто» и растворился. На следующий день дядя графа чудесным образом утонул в озере, где любил купаться каждый вечер. Причём, утонул так, что ни у кого это не вызвало ни малейшего подозрения. А спустя неделю трагически и тоже совершенно случайно погиб и кузен. Его прекрасный конь меридинской породы взбесился вдруг и помчал по оживлённой улице Новасурба. Кузен, пытаясь усмирить жеребца, натянул поводья, но не удержался и упал на мостовую. Тут, как назло, мимо летела телега, которая, увы, так же случайно переехала последнее препятствие к наследству Гарри.
Змей, по своей привычке, застыл возле входа и немигающе уставился на графа. Гарри немного поёжился от этого холодного, равнодушного взгляда, но проговорил максимально приветливо, делаясь любезным:
— Скажи мне, Змей, а отчего ты всегда так холоден?
— Так нас учили, — бесстрастно ответил наёмник, не дрогнув ни одним мускулом. А граф, обрадованный тем, что Змей впервые что-то сказал о прошлой жизни, поспешил уточнить:
— В школе убийц магов?