Я стащил сапоги и блаженно вытянул ноги. Сапоги жали, и ноги сейчас горели огнём. А я всё думал, кто же предатель. И, судя по всему, выходило, что предатель — кто-то из моих компаньонов. Осталось лишь выяснить, кто именно. Тем более, возможность была у каждого. И повод был у каждого, как была и причина. Слишком долго мы сражались. Слишком много мы перенесли. Слишком сильно каждый из нас хотел окончания всего этого многовекового кошмара. Но самое паскудное, что я никого не мог однозначно вычеркнуть из списка подозреваемых.
Рекс? Мог бы убить нас просто так? Мог бы! Наверное, даже сразу всех четверых. Но мы бы вернулись. И возвращались вновь и вновь. И потому, захоти он нас устранить, ему надо бы делать это хитро. И не своими руками.
Или взять Торвуса. С виду простодушный и даже недалёкий — Хом давно доказал, что обладает огромным умом и невероятной хитростью, заложенной в природе каждого варвара. А если ум и хитрость оттачивать веками…
Про Жнеца и вовсе говорить нечего — самый загадочный, самый таинственный и смертоносный из нас, он в то же время был самым вспыльчивым и невероятно злопамятным. И если вдруг я перешёл ему где-то дорогу — он даже не сказал бы, но запомнил и отомстил.
Баблер Линг. Тот, кого я считал своим другом. Он тоже мог пойти на уничтожение всех нас. И по вышеозвученным причинам. И, например, потому, что решил, к примеру, стать единственным Иным. Причин много. И ни одну нельзя списать. И, казалось бы, Баблера первого убили, когда мы вновь собрались вместе, но кто знает — не хитрый ли это ход Линга для того, чтобы отвести от себя подозрение? Я, кстати, если бы решил убить всех своих компаньонов, лично так бы и сделал.
Я вздохнул и принялся кинжалом отрезать носки сапог, чтобы пощадить свои измученные тесной обувью пальцы ног. И пожалел, что не пытался выяснить за столько веков, кто и чем из Иных занимается. Хотя, я имел для этого все возможности. Но, слишком уважал их право на секреты. Слишком верил. И потому умер. Пусть и в очередной раз…
Глава 2
Среди воров и убийц
Город Фовер мало изменился с моего последнего посещения. Всё те же аккуратные улочки, утопающие в зелени. Всё те же лохматые, огромные собаки, способные задавить волка, но очень добрые к людям. Собаки эти днями лежали в тени деревьев и были миролюбивы и ласковы. Но стоило появиться опасности, как фоверские псы превращались в настоящих убийц. Оттого и была поговорка на континенте про людей, впадающих в бешенство: добрый, как фоверский пёс.
Я шагал к городу, состоящему из одноэтажных и двухэтажных домиков, стройными рядами образующих улицы и огороженных высокими дощатыми заборами. Даже частокол вокруг города, поставленный уже Бог знает сколько времени назад, так и не ремонтировался, подгнив и покосившись в разные стороны. Я хмыкнул, оглядывая двоих стражников, непонятно зачем поставленных у ворот, и спокойно прошёл в город. Один из стражников даже посмотрел на меня, но мужик в старой одежде, с обрезанными сапогами, пусть и с оружием, показался ему, видимо, слишком неинтересным. А, может, и опасным. Доблесть свою местная стража если и проявляла с кем, так только с купцами. У торговцев всегда есть чем поживиться без риска нарваться на нож или копьё. Всё остальное стража отдала на откуп местным дворянам и воровской гильдии, процветающей в Фовере.
Кстати, именно поэтому центр провинции королевства Крок считался столицей всех воров и разбойников нашего материка. Правда, сами бандиты никому не давали шалить здесь понапрасну. И фоверцы чувствовали себя здесь чуть ли не в большей безопасности, чем в столице королевства — славном городе Ареал. И всё потому, что местная гильдия давным-давно расписала свод неписанных законов, по которому спрашивала куда строже, чем королевские палачи. А с учётом разветвлённой сети доносчиков, куда входили кабатчики, нищие, воры и прочая братия, местные воры и разбойники имели информации чуть ли не больше, чем Тайная канцелярия королевства.
Я лениво направился к нищему и остановился перед ним. Тот уставился на мои большие пальцы, торчащие из сапог, и проговорил, не поднимая головы:
— Место занято, любезный! Хочешь побираться — иди к главе квартала.
— И где мне его найти? — равнодушно спросил я.
— Трактир «Пасьянс», — не менее равнодушно проговорил нищий и почесал свою «деревянную» ногу.
Я кивнул и свернул налево. Трактир этот, насколько я помнил, находился в паре кварталов отсюда. И я не ошибся, добравшись довольно скоро туда. В полутёмном зале пьянствовали сразу десятка два различных мутных личностей, слишком опасных на вид, чтобы быть такими. Давно заметил, что по-настоящему опасные разумные таковыми не выглядят. А вот те, кто выглядит грозно, вряд ли будет опасным. Потому я их проигнорировал, прошёл сразу к бармену и спросил у него: