Эсса пристально на меня посмотрела и проговорила одобрительно:
— Решение не полководца, а политика, барон! Вы умеете удивлять! Причём дважды за одно предложение. Вдруг неизвестного дворянина из другого государства ставят полководцем — само по себе уникально. А то, что этот дворянин ещё и умён — удивление второе, — графиня взяла в руку стакан с водой, выпила и произнесла: — Увы, я уверена, что решить дело миром с Раулем не получится.
— Слишком своенравен? — спросил я.
— Слишком обижен, — скривилась Эсса. И поспешила объяснить: — По завещанию почти всё наследство мужа досталось мне. Раулю — лишь пара деревень в провинции. Но влияние его там было велико. Местные дворяне постоянно с ним находились. Одни воспитывали юного отпрыска и надеялись через него усилить своё влияние. Вторые — воспитывались вместе с графом. Ох, мне ли вам объяснять, барон?
Эсса дождалась моего кивка, подумала немного и добавила:
— И не все дворяне были согласны с тем, как мой покойный супруг распорядился наследством. Думаю, они и подговорили Рауля на мятеж. Но, бунтовать против мачехи — слишком низко, по их мнению. К тому же, идти против воли покойного графа, вроде как. Вот и решили поднять бунт против королевы.
— Против короны, — уточнил я, — Не важно, кто на троне — молодой граф поднял мятеж против короны и против своей страны.
— Ну, так накажите его за это! — сверкнула глазами графиня, — И верните мне земли. Уж слишком дорого они мне достались, чтобы этот недоросль…
Глава 3
Битва с мятежниками
Солнце только-только осветило горизонт, а армия молодого графа Моголо уже выстроилась в поле, напротив наших позиций. И я вспомнил, как две недели назад Змей презрительно кривился, оглядывая ряды королевской гвардии. И говорил мне еле слышно, не слезая с седла:
— Милорд, как с этим сбродом можно выиграть войну?
Два корпуса королевских войск действительно выглядели не самым лучшим образом. Даже щиты оказались разномастными, не говоря об одежде, оружии и защите. У одних шлемы оказались полукруглыми, у вторых — островерхими. Третьи и вовсе щеголяли в чём-то ведрообразном. Да и строй воинов королевского войска больше напоминал не натянутую тетиву, как в уставе написано, а след от бычьей струи, когда тот на ходу испражнялся, виляя ляжками. Два командира корпусов — графы Эшли Котон и Эреми Леп взволнованно сидели в сёдлах. Котон, как чуть более старший, проговорил, извиняясь:
— После смерти его величества буквально в течение месяца многие ветераны ушли из армии. Часть боеспособных подразделений на границах, и сразу их отвести в столицу, не оголив рубежи — невозможно, — граф говорил о том, что я и так хорошо знал, но я не перебивал его, бесстрастно кивая. И Эшли продолжил: — Потому эти два корпуса пришлось собирать из всякого…
— Сброда? — спросил Уильям. Лицо графа дёрнулось, но он сдержался и ответил тихо:
— Не совсем, сэр. Скорее, из необученных. И нам не хватило времени, чтобы хоть чуть научить их.
— Значит, будут учиться в бою, — холодно ответил я графу и чуть растянул губы в улыбке: — Сколько всего у нас людей?
— По полторы тысячи человек в каждом корпусе, милорд, — теперь ответил Леп, и видно было, как тяжело даётся графу обращение «милорд» к простому, как он считал, барону, непонятно, какого чёрта поставленного старшим над двумя графами.
— Итого, три тысячи, — холодно резюмировал я, — Против полутора тысяч графа Моголо.
— Да, — тут же ответил Котон, — Но у графа настоящие бойцы. И из полутора тысяч — пятьсот кавалеристов. Которые не чета нашим.
— А что с нашими? — спросил я, посматривая на левый фланг, где выстроились всадники.
— Простолюдины, сэр, недавно посаженные на лошадей! — презрительно скривился Эшли Котон, — А у Моголо — все дворяне, приученные с детства к верховой езде и верховому бою! Плюс, дворяне в тяжёлой броне, а наши — в легковесных доспехах. Поверьте, в сшибке я бы не поставил на нашу конницу и ломанного гроша!
— Вот как, — я задумчиво посмотрел на графа: — А не подскажете, граф, в чём преимущество лёгкой конницы над тяжёлой?
Эшли пожевал губами и недоумённо пожал плечами:
— Какое же может быть преимущество у всадника в лёгких доспехах против бронированного рыцаря, сэр?
Я повернулся к командиру второго корпуса и спросил:
— Вы тоже не знаете?
— Маневренность, скорость, выносливость, милорд, — Эреми Леп ответил чётко, будто учителю на уроке, и я кивнул головой. А потом проговорил:
— Из этого и будем исходить!
И вот — мы встретились с войском мятежного дворянина. И пасынок Эссы даже отказался от переговоров. То ли был уверен в своей победе, то ли слишком зол на то, что остался без наследства. Впрочем, переживания и мотивы восемнадцатилетнего мятежника меня интересовали мало. Мятеж нужно было гасить максимально быстро, иначе может вспыхнуть всё королевство. А это не пойдёт на пользу никому. Особенно в условиях готовящейся войны с Прядью.