— В храм!
Даже опьянённый схваткой Линг услышал меня и спиной попятился к воротам. Келпи, безумно хрипя, дошёл до ворот вместе с нами, а после, сорвавшись в безумный прыжок, кинулся влево и ускакал по пустой улице. Ему в церковь вход был заказан…
Священник, с ужасом наблюдающий, как мы вваливаемся в ворота, молитву читать не перестал. Размахивал кадилом и пел, пел псалмы. Баблер подошёл к нему и прохрипел:
— Не останавливайся, святой отец! Вся надежда на тебя! Наши мечи почти бессильны.
Священник кивнул головой, показывая, что услышал моего друга, и тут же затянул новую молитву. Обезумевшие горожане, приблизившись к воротам, останавливались. Мотали головами. Выли. И… отходили назад.
Глава 18
Первопричина
Небольшой однокупольный храм Клаусума был оцеплен невысоким — в рост человека, забором из железных прутьев. И ограда, насквозь просвечивающаяся, образовывающая ровный квадрат, защищала от толпы озверевших горожан лучше самой мощной крепостной стены. Сэр Лойд с удивлением смотрел, как несколько тысяч безумцев окружили церковь, но к забору даже не думали приближаться. А если кто и подходил, то начинал знакомо выть, мотать головой, и тут же отходил от железных прутьев. Священник, читающий молитвы, уже охрип от песнопений, я повернулся к царедворцу и спросил отрывисто:
— Вы со священником?
— Отец Эстор погиб в первые минуты нападения, — посуровел Гэри. Я сжал зубы и сказал максимально бесстрастно:
— Ограда с крестами, и место освящённое, но мне кажется, что всё это работает вкупе с молитвами. Нужен ещё кто-то, кто сможет читать молитвы. Священника надолго не хватит.
Гэри задумался ненадолго и сказал нерешительно:
— С нами есть сэр Гимсток — вон он, с розовым плюмажем! Молодой совсем, но он проходит обучение в семинарии. И служит в главном храме. Собирается в Афийский монастырь.
— Зови! — распорядился я.
Уже через десять минут молодой Гимсток начал дрожащим от волнения голосом выводить псалмы. Мы настороженно посмотрели на толпу, но она не двинулась с места. Облегчённо выдохнув, я повернулся к священнику:
— Как вас зовут, святой отец?
— До святости мне далеко, — махнул рукой священнослужитель, — А зовут меня отцом Велахием.
— Отец Велахий, — тут же влез в разговор Баблер, — Вы объясните, что тут творится? И почему город обезумел?
— Происки диавола, — пожал плечами священник и вытер со лба пот.
— А меня другое интересует, — ответа священника я не ждал, так как был уверен, что он и сам ничего не понимает: — Почему обезумели горожане, но не обезумел король и его свита? Как и другие гости города?
В этот раз священник и вовсе промолчал, зато, на удивление, ответил Гэри Лойд:
— Я сам размышлял об этом! Думал, может, им что-то подсыпали в еду или питьё? Но тогда и нам могли бы! А потом вдруг вспомнил, что местные жители носят какой-то странный артефакт в виде башни вместо нательных крестиков, — царедворец остро глянул на священника, — Нам тоже предлагали, да наш придворный маг, погибший вместе со священником, запретил брать и надевать это украшение. Сказал, что от него фонит странной, тёмной магией, подчиняющей сознание. Его величество прислушался. И даже вчера дал указание выяснить, что это за амулеты такие. Но… не успели мы это сделать!
Мы с Баблером переглянулись и кивнули синхронно, после чего Линг проговорил:
— А сила Господа, надо полагать, блокирует эту энергию, и если сорвать амулет и завести их в церковный двор, то, скорее всего, здесь они будут свободны от чужого влияния.
В это время к нам подошёл король, уже распорядившийся, как и куда разместить людей. Он бешено смотрел на толпу и говорил сквозь стиснутые зубы:
— Я узнаю, кто сделал это! И я покараю эту мразь!
Баблер, заметивший шевеление внутри толпы, проговорил озабоченно:
— Если все мы выживем, ваше величество! По-моему, безумцы готовят таран!
Действительно, сразу несколько десятков горожан тащили к церкви огромное бревно, решив, видимо, издалека сокрушить хрупкую металлическую ограду. Я проговорил максимально бесстрастно:
— Ими всеми кто-то руководит. И я уверен, что этот кто-то поблизости. Нам надо освобождать людей от амулетов и искать кукловода.
— Легко сказать — освобождать, — пробурчал Баблер, — Пока я буду к его амулету тянуться — он меня тысячу раз сожрёт!
— Это если в толпе будешь тянуться, — пробормотал я сквозь зубы и повернулся к Лойду: — Нужна верёвка хорошая! Будем ловить жертву!