Царедворец секунду смотрел на меня непонимающе, а потом кивнул быстро и кинулся к своим рыцарям. И уже через минуту притащил толстую и прочную бечеву. Я соорудил аркан и приблизился к ограде. Пока ещё обезумевшие горожане не сообразили, как подтащить бревно, крутили его так и эдак, я выбрал с краю мужичишку не сильно крепкого, и кинул лассо. Искусство знакомое мне с давних пор, но немного подзабытое. Однако, мышечная память не подвела, и я с первого раза заарканил бедолагу. Тут же потянул его к ограде. Тот заверещал пронзительно и тонко. За мужичишкой, которого я мощно тащил к церкви, кинулись было остальные безумцы, но, как и ранее, замотали головами, да отступили. А наша жертва хоть и вопила, но освободиться не могла. И как только я подтащил его к ограде, орущего, с пеной на губах, Баблер сквозь прутья решётки схватил и сорвал с его шеи амулет в виде башенки. И мужик обмяк сразу, повис безвольной куклой. Тем не менее, мы в четыре руки, просунув эти руки через прутья, подняли бесчувственное тело и перевалили к нам, на церковную территорию. Тут же священник кинулся приводить в себя горожанина, а мы с Баблером принялись изучать башенку.
Амулет был сделан из какого-то белесого камня, почти прозрачного, с прожилками. Впрочем, никакой магической силы от него я не почувствовал. Баблер, будто уловив моё разочарование, пояснил глубокомысленно:
— Сила Господня блокирует тёмную магию, вот и не чувствуем ничего!
В это время произошли сразу две вещи. Первая — мужик очнулся и зашевелился, а вторая — безумцы разобрались, наконец, с бревном и двинулись к церковным воротам. Баблер тут же выскочил навстречу и ударил по ним огнём, сжигая последние свои магические силы. Десятка три горожан, как и само бревно, обуглились и упал шагах в двадцати от ворот, а Линг повернулся ко мне и подмигнул:
— Пока теперь новое бревно найдут!
— Да что их искать? Весь город в них, — сплюнул Лойд. А я наклонился над очнувшимся:
— Ты кто? Быстро отвечай!
— Кожевник я, Мартин, — простонал мужик, держась за грудь.
— Кто амулет дал?
— Какой амулет? — захлопал глазами кожевник.
— Этот! — я сунул ему под нос башенку, и Мартин заговорил быстро:
— Маг новый, Эрлин! Он в слободе живёт, возле моста!
Мы с Баблером уже в который раз переглянулись, и тот хмыкнул, тревожно, но безбашенно:
— Умер, говоришь?
— Мало ли Эрлинов, — ощерился я, — Популярное имя среди магов после Мирддина.
Повернулся к мужику и распорядился:
— Пальцем покажи, где жилище мага этого!
— Жилище там, — ткнул кожевенник влево, но потом переместил палец и проговорил: — Только маг в ратуше сейчас! Это я точно помню!
Я тут же связался мысленно с Глупышом, который так и ходил в невидимом обличье по Клаусуму, и приказал ему бежать к ратуше, так же мысленно указав направление. А сам повернулся к Баблеру и проговорил максимально равнодушно:
— Как только разведка подтвердит наличие мага — двинемся туда! Готовься. Пока не устраним кукловода — это безумие не остановится!
Глава 19
Слишком старый друг
Город во мраке гудел жутко и болезненно тысячью невнятных, хриплых голосов. Они растекались в темноте, звенели полутонами и затихали, чтобы появиться вновь. Церковь всё так же была окружена тысячами обезумевших горожан, сжимающих в руках предметы, используемые в качестве оружия. Бабки с садовыми ножницами, дети с ножами и топориками, мужчины с копьями, вилами — чего и кого здесь только не было. И над всем этим разносились молитвы послушника Гимстока. Баблер, которому изменило его обычное веселье, хмуро смотрел за ворота и спрашивал в который раз:
— И как ты собираешься пройти через эту толпу к ратуше?
— Ногами, — буркнул я, глядя по сторонам. Я пытался понять, в какой стороне легче окажется прорваться, но по всему выходило, что окружили нас плотно практически со всех сторон. И только на домах, стоящих вблизи церкви, не было безумцев. Меня вдруг озарило, и я распахнул глаза и посмотрел на Баблера. А потом заговорил тихонько, положив Лингу руку на плечо:
— Друг мой, ты боишься замкнутых пространств, сколько я помню?
— Ну, — смущённо засопел Линг.
— А высоты? — я говорил вкрадчиво и тихо.
— Что «высоты»? — не понял приятель.
— Высоты ты боишься или нет?
— Вроде нет, — с опаской произнёс Баблер, понимая, что от меня можно ждать чего угодно. И я не собирался разочаровывать приятеля.
— Значит, пойдём по крышам!
Линг посмотрел на стоящее шагах в пятидесяти от церкви здание и покрутил пальцем у виска. Потом заговорил с жалостью в голосе: