— Остановитесь и скажите, чего вы хотите!
Тролли остановились, запереглядывались, после чего вперёд вышел один. И если у всех из пасти торчало по два клыка, то у этого всего один. Он открыл рот и заговорил так низко и громко, что у меня волосы на голове зашевелились:
— Мы хотим, чтобы вы все сдохли, а континент опять стал нашим.
— Ну, вы же не тупые? — спросил я, — Или тупые?
Однозубый вновь переглянулся с остальными троллями и проревел:
— Не понял тебя. Наши клыки и когти острые. Скоро сам убедишься!
— Хорошо-хорошо! — поднял я руки: — А ещё вы очень умные, сразу видно!
— Тролли умные! — кивнул однозубый, который, судя по всему, был у них старшим. И спросил вдруг: — Вы сами дадите себя убить, чтобы за вами не гоняться?
— Обязательно, — кивнул я, — Если поговорим перед этим!
Однозубый почесал лысую бугристую голову и кивнул:
— Поговорим!
— А кто вам сказал нас убить?
Тролль опять почесал голову и прохрипел:
— Чёрный тролль, который пообещал, что вас всех не будет, а мы снова станем жить где хотим, и как хотим.
— Это почему же нас не будет? — спокойно спросил я.
— Чёрный тролль сказал, что убьёт вас всех, — убеждённо сказал однозубый.
— Если бы он мог убить всех, то почему сам не убьёт нас, а послал вас? — спросил я однозубого.
Видимо, столь сложное логическое построение было выше умственных способностей великанов. Они заворчали, зачесали головы, после чего однозубый сказал:
— Мы убьём вас, чёрный тролль убьёт остальных.
— Он не убьёт, он боится. А вас всех потом придут и убьют. Всех оставшихся.
— Мы самые сильные, — проревел однозубый, — Никто не сможет нас убить!
— И почему тогда самые сильные прячутся в лесу, а не живут на континенте? — бесстрастно спросил я.
И вновь троллей заклинило. Они опять зачесали макушки, подыскивая ответ. Видимо, мыслительный процесс был напрямую связан с чесанием лысых голов, ибо тролли так старались, что когтями, действительно острыми, оставляли на башке глубокие царапины. Я даже подумал, что если ещё несколько раз заставлю их думать, то велика вероятность, что они сами себе раздерут черепа. Но тролли, видимо, и сами догадались об опасности мыслительного процесса, потому как однозубый произнёс, заканчивая диалог:
— Мы убьём вас, чёрный тролль убьёт остальных, — и двинулся ко мне.
Чучело взвился и поскакал назад, к холму. Я увидел, как с холма летит навстречу на своём коне Баблер. Как охотники наводят штурмовые арбалеты. И стиснул зубы, в ожидании схватки. Были твари Пряди и покрупнее троллей. Правда, их можно было бить магией, тогда как здесь… Хотя, от пришедшей внезапно мысли я даже чуть притормозил келпи, и тот всхрапнул недоумённо. Но я вновь свистнул, и Чучело рванул быстрее прежнего.
С Баблером мы встретились возле холма, я тут же развернулся и проговорил Чучелу:
— Друг мой, в этот раз сражаться буду с тебя, иначе не дотянусь никуда, кроме коленок!
Келпи повёл на меня своим взглядом и подмигнул. Мы с Баблером смотрели, как тролли неторопливо идут к холму. И начал готовить заклинание. Пусть тролли не чувствительны к магическому огню, но к настоящему же они не могут быть нечувствительны! И когда свистнули арбалеты, а два десятка стрел ударили в толпу троллей, я вскинул руки, соединив наручи, и поджёг траву и кустарник между нами и великанами.
Глава 10
Битва с великанами
Воздух завонял гарью, а в лицо толкнула волна жара от загоревшейся степи. Сквозь пламя я видел, как семеро троллей упали после залпа. Правда, двое из них поднялись. Небо огласил вой чудищ — раненые орали от боли, а остальные — от ярости. Я усилил магией голос и прокричал:
— Я же говорил, что все вы умрёте! Уходите, пока живы!
Однако, не обременённые интеллектом создания уже не помышляли об уходе. От огня они отскочили, и водили теперь головами, думая, как к нам пробраться. Наконец однозубый, который выжил-таки, рявкнул что-то, и тринадцать троллей сорвались с места и побежали налево, стараясь обогнуть огонь и выскочить к холму. А двое раненых, поднявшихся на ноги троллей, медленно брели назад, к Великому лесу. Мы с Баблером тронули коней и проехали в ту же сторону, куда и великаны побежали, глядя, как тролли мчат дугой, огибая пожар. И когда они добежали до места, где не полыхало, я вновь свёл наручи, поджигая степную растительность. И как только тролли в растерянности остановились, вновь звонко и грозно тренькнули штурмовые арбалеты. И в этот раз охотники из Ореглада были много точнее, потому как на ногах осталось всего трое троллей. Один из них — однозубый, который был прямо таки неубиваемым. Кроме того, теперь из раненых не поднялся никто. Однозубый заорал громко, дико. Он смотрел на нас сквозь пламя и выл так, что волосы вставали дыбом. А потом размахнулся и бросил в меня палицу. Палица эта — суковатая, здоровая, оказалась ростом с меня. Чучело отскочил в сторону, и когда эта дубина ухнула в землю за нами, то по поверхности аж гул прошёл, а Баблер сказал с восхищением: