Когда я пришёл в очередной раз на болота, навстречу мне вышел келпи в образе коня и преклонил передние колени. Он склонил голову так, что грива его окунулась в воду, перемешавшись с тиной, и так стоял, глядя на меня печальными глазами. Я подошёл и сел рядом, сразу растеряв весь свой пыл и всю свою злость. И проговорил устало:
— Так жить хочешь?
Келпи мотнул гривой и проговорил, оскалив белые, совсем не лошадиные клыки:
— Я не сильно боюсь умереть. Мы живём в воде. И водой.
— Тогда что же?
Келпи поднялся с колен, размылся, превращаясь в подобие духа и проговорил почти весело:
— Я здесь очень-очень долго. И всегда было одно и то же, пока не появился ты. Смертные, случайно забредающие на болота. И их страх. Их отчаянное желание жить. И я умирал от скуки. Засыпал на десятилетия, дожидаясь очередных смертных, чтобы хоть как-то развеять свою скуку. Пока не появился ты. Ты неудержимый. Ты отчаянный. Ты сумасшедший, но умный сумасшедший. Ты смертный, но не умираешь. Мне интересно наблюдать за тобой. И я хотел бы делать это дальше…
Я немного подумал, достал ковригу хлеба и голову сыра, которые выменял в ближайшей деревне за ржавый меч разбойника, пытавшегося меня ограбить неделю назад. Разломил хлеб и протянул половину духу болот:
— Ты ешь хлеб?
Келпи ржанул весело и приблизился, вновь превратившись в коня. Осторожно взял с моей руки хлеб и проговорил:
— Теперь ем.
Я внимательно посмотрел на него и сказал задумчиво:
— Хороший конь никогда не помешает. Но тебе надо будет научиться ходить под седлом.
— Не думаю, что это хорошая идея, — осторожно произнёс келпи.
— А никто не обещал, что будет легко, — сообщил я духу, запрыгивая ему на спину.
Келпи сорвался с места, как ополоумевший. Он взвился вверх шагов на двадцать и приземлился с размаху на землю так, что внутри у меня что-то содрогнулось. А потом рванул вперёд так, что ветер засвистел в ушах. Он пытался повернуть голову, чтобы ухватить меня клыками, но каждый раз при такой попытке я бил его кулаком между ушей, вкладываясь в удар так, что руку сушило до самого плеча, а келпи падал на колени. Но он тут же вскакивал и мчался опять, пытаясь меня сбросить. И вновь поворачивал голову, а я бил его кулаком и орал:
— Угомонись, чучело!
Я не знаю, сколько это продолжалось, но я уже выбивался из сил. Ноги, которыми я сжимал бока келпи, дрожали. Руки тоже устали настолько, что я их с трудом чувствовал. Но и келпи, видимо, оказался не всесильным. И в конце концов он остановился и прохрипел, разбрызгивая пену:
— Я согласен на седло…
Я сполз с келпи на землю и еле устоял на ногах. Но гордо выпрямился и проговорил, максимально равнодушно, сплёвывая изо рта кровь от прокушенных губ:
— Тогда идём в ближайшую деревню! И только посмей ещё раз выкинуть такой фокус, чучело! Ты знаешь, что я всё равно вернусь. И тогда тебе уже ничего не поможет.
— Ты дал мне имя? — спросил келпи, и я впервые за много лет рассмеялся…
Глава 12
Последняя башня
Башню мы еле заметили, настолько грамотно она была построена злоумышленником между невысокими, коричнево-бурыми холмами и корявыми, приземистыми деревьями. Да и сама башня оказалась невысокой: в пару человеческих ростов. Самая маленькая из всех восьми. И самая неприметная. Баблер тут же авторитетно принялся рассуждать о том, что выше и не построить на болотах — уйдёт вниз. И так удивительно, как такая постройка столько веков простояла. Потому как фундамент должен был просто кануть со временем в вязкую топь. Да и само здание — тоже. Потому, явно не обошлось без колдовства и чертовщины. Гном вначале кивал, а потом хмыкнул и возразил:
— Холмы же не уходят? — и, дождавшись кивка Линга, пояснил спокойно: — Холмы на более-менее устойчивой почве. Если вбить сваи, то простоит здание хоть тысячу лет!
Баблер посопел, но с гномом спорить не стал, а я, так как запах болот надоел мне хуже всего, проговорил устало:
— Давайте уже уничтожим её, да будем выбираться.
Время шло к закату, и деревья вечного леса окрасились сверху золотистым, от скрывшегося за ними солнца. Возле башни клубился туман, который в сумерках стал казаться ещё более зловещим. И тут я почуял тварей Пряди и скомандовал: