— Вы откуда и куда, если не секрет?
— А зачем спрашиваешь, дядя? — спросил янычара Баблер.
— Да мы бойцов ищем, на хорошее жалованье, — ответил Махарб. А потом поправился: — Халиф ищет! Собирает армию. И платит очень хорошо.
Мы с Баблером переглянулись, я прикрыл глаза, отдавая инициативу приятелю, и тот заговорил вновь:
— А для чего ищет, Махарб? — Баблер отхлебнул вина и подмигнул: — Сам знаешь, в нашей профессии хорошее жалованье так просто не дают! Чем больше платят, тем меньше шансов выжить!
Янычар прищурился и захохотал уважительно, отчего его глазки стали совсем узкими. Отсмеявшись, воин ответил:
— Надо запомнить твоё изречение, Тартар! Ты, оказывается, ещё и думать умеешь! Смотришь — десятником назначат!
— Десятником — это хорошо, — Баблер максимально вольготно развалился на скамейке, а янычар спросил:
— Что друг твой молчит всё время?
— Да он умом слабенький, — махнул рукой подлец, — Не обращай внимания! Рубится — как зверь, а разумом, как дитя пятилетнее! Только что слюни за ним не вытираю!
Махарб посмотрел на меня с сочувствием, а я под столом попытался пнуть Линга. Но эта скотина заблаговременно убрал ноги подальше и сидел, весело оглядывая зал.
— Гхаир, — медленно и по слогам начал говорить мне янычар, — Пойдёшь с нами — халиф много денежка даст! Будешь пряник покупать! Халва покупать! Ты женщин любишь?
— Ды-а, — промычал я, скособочив голову набок, — Это Тартар не любит женщин. Мужчин любит. А я женщин люблю. С сиськами-и-и-и!
Я хотел ещё и слюну пустить, но передумал. Потому как, и так удовольствие получил от багровеющего лица Баблера и удивлённо-разочарованного лица Махарба. Тот встал резко:
— В общем, если хотите — утром подойдите к нам! Всё расскажем, — и быстро ушёл, пробормотав: — Халиф всяких принимает на службу…
Глава 18
В янычары
У меня было полное ощущение, что всё повторяется вновь. Я вновь стал новобранцем, только теперь не в Альбусурбе, на границе с Прядью, а в халифском городе Рих — втором по величине в халифате Эрат. Первым по величине городом была, конечно, столица Эрата — Орман. Рих, в отличие от городов северных королевств, был грязен, тесен и бесприютен, с десятками стихийных рынков и рыночков, где торговали всякой дрянью, вплоть до помёта летучих мышей, коим тут лечили всё, от бородавок до кашля. Хотя, как по мне, мышиными какашками следовало слабоумие лечить, но тут уже я не доктор. Хотят мазаться говном — языческие боги им в помощь. А кроме тесных улочек, глинобитных одноэтажных домишек и грязи на улицах были здесь ещё и не очень богатые, зато очень грязные южане, вечно шныряющие с голодными глазами. Мы с Баблером стояли во дворе местного воинского гарнизона, а Махарб, подсевший к нам вечером за столик, что-то тихо шептал на ухо грозному командиру здешних янычар. Тот искоса посматривал на нас и ещё на три десятка новобранцев, собравшихся здесь.
Впрочем, новобранцами я бы назвал собравшихся с трудом, потому как пригласили сюда явно опытных, умудрённых жизнью вояк, часто украшенных целой вязью шрамов. Помню, как-то один вояка рассказывал мне в баре, что если на бойце много шрамов, то это как раз означает, что боец он не очень. На это Торвус тогда очень резонно возразил, что если боец, пусть и со шрамами, сидит в баре, а тот, кто ему противостоял — давно закопан, то вопрос этот достаточно спорный. Они дискутировали достаточно долго, а потом Хом просто вызвал спорщика на поединок и зарезал его прямо во дворе кабака. И, получив в бою царапину, стоял над трупом упёртого спорщика и спрашивал участливо — кто же в итоге оказался лучше — он со шрамом, или убитый.
А старший янычар, выслушав внимательно Махарба, подошёл к нам и заговорил негромко, с хрипотцой:
— Наш славный и великий халиф Ато Депр, да продлят боги его годы, решил наказать королевство Крок за подлое и бесчестное убийство наших лучших воинов, которые прибыли на охрану границы, опасаясь иноземной агрессии. И оказались правы — северяне готовили массовое вторжение. Огромная армия пыталась зайти в халифат, но темник Кириг Май со своими ракибами остановил вторжение, погибнув в неравном бою. Однако, они убили столько неверных, что те не отважились сунуться к нам. Каждый ракиб унёс за собой на тот свет десять подлых северян! И те, испуганные нашей доблестью, трусливо отошли назад. Но ярость наша за невинно убиенных могучих воинов терзает сердца и требует отмщенья! И халиф Ато Депр, да продлят боги его дни и укрепят его руку, решил наказать подлых варваров! Потому он собирает армию.