«Новобранцы» нервно начали переглядываться, а Баблер и вовсе ухмыльнулся уголком рта и глянул на меня озорно. Оно и понятно, не часто нас целой армией называли. Да ещё и трусливой, остановленной и испуганной бесславно. А командир янычар заговорил чуть громче:
— Платить вам будут очень хорошо! И грабить сможете столько, сколько захотите! Там, за границей — изнеженные, слабые северяне. И теперь противостоять им будут не пятьсот ракибов, а огромная армия, противопоставить которой они ничего не смогут! Это обещаю вам я, командир янычар Катыр Гугай!
Баблер хмыкнул, и я толкнул его локтем в бок, чтобы не вздумал ничего комментировать. А сам сделал максимально внимательное и глуповатое лицо, слушая, как «новобранцы» спрашивают про жалованье, да про возможность грабить. Идти в армию халифа отказался всего один, и его быстро выпроводили за ворота. Не удивлюсь, если выпроводили в последний путь. А мы, смочив большой палец правой руки в чернилах, аккуратно поставили «подписи» на свитках-контрактах, и гурьбой пошли в казарму. Но не успели расположиться, как нас уже всех вызвали на плац. Только теперь выгнали не тридцать новобранцев, а человек триста. Видимо, набор последних дней или недель. И всё тот же Катыр Гугай, засунув большие пальцы за ремень и покачиваясь на носках, заговорил уже более зычно:
— Нам нужно набрать храбрецов в янычары. Все остальные пойдут служить в азапы! Сейчас с вами будут сражаться наши инструкторы и сортировать пшено от дерьма!
Гугай развернулся и ушёл, даже не глянув на нас, зато мы с Баблером довольно переглянулись. Янычары — элитные подразделения, которые служат рядом с халифом. А вот азапы — простая пехота, идущая впереди и принимающая на себя главный удар. А когда враг увязал в посланных на убой азапах, в дело вступали янычары и ракибы. И первой причиной, по которой нам надо было попасть в янычары — как раз желание не попасть на убой в первом же бою. А вторая причина ещё более прозаичная — нам надо во что бы то ни стало дотянуться до халифа. Ибо, устранив его, мы решили бы проблему с нападением на Крок на долгое время. Прямых наследников у Ато Депра не было. Зато в наличии восемь братьев с большими амбициями. Плюс, целый сонм высокопоставленных родовитых беев, спящих и видящих себя новыми халифами. Если вдруг Ато умрёт, то в халифате такая грызня начнётся, что им не то, что до северных королевств — ни до кого дела не будет. Но если мы окажемся в лагере азапов — пробраться к халифу окажется практически нереально даже нам. Ну, или очень трудно. А вот янычары всегда рядом с повелителем. И палатка его стоит в центре янычарского лагеря.
Потому на бой с инструктором я выходил собранным. Противостоял мне худощавый янычар с тоненькими, по здешней моде, усиками, свисающими над верхней губой, будто уснувшая на краю ветки гусеница. Впрочем, несмотря на смешной вид, мечником инструктор оказался неплохим. В реальном бою я бы убил его сразу, конечно, но здесь показывать все свои навыки я не собирался. Потому, просто фехтовал в своё удовольствие с худощавым инструктором. И когда тот остановился через пару минут в нескольких шагах от меня, тяжело дыша и поглядывая на кровоподтёк на своём левом плече, я спросил спокойно:
— Будем продолжать?
— Достаточно, — мотнул головой инструктор и спросил: — Имя?
— Гхаир я, ага, — я склонился в поклоне, аккуратно положив на песок деревянный учебный меч.
Инструктор кивнул уважительно и повернул голову к писарю, сидящему за столиком позади него:
— Пиши — Гхаир определяется в янычарскую орту! — подумал секунду и добавил: — Напиши, пусть отправят в третью, ко мне.
Махарб тут же подскочил ко мне и зашептал:
— Пойдём за мной! — и семеня впереди, заговорил тихо, заговорщически: — Ну, повезло тебе, Гхаир! В одну из лучших орт попадаешь! Тебя сам Кескин-ага отобрал! Он ею и командует!
— Это инструктор-то?
— Ха! Инструктор! Кескин ага — командир третьей орты! Всегда сам новобранцев тестирует! И я видел ваш бой — ловко ты мечом махал! Кескин-ага — лучший мечник халифата, а ты его задел. Наверное, пожалел он тебя.
На самом деле пожалел я его, но говорить об этом Махарбу не стал — не его это дело. Не нужно сильно выделяться. Да и ставить себя сильнее самых сильных тоже смысла нет — только ненужные любопытство и подозрение вызовешь.
Как там Баблер — я даже не смотрел, был уверен, что и он в янычарах окажется…
Глава 19
Новая биография
В Эрате начался сезон дождей, и я мрачно смотрел из казармы на улицу. Дождь лил, не переставая, превращая землю с песком в какую-то непролазную, болотистую грязь. Капли дождя, то мелкие, противные, похожие на взвесь, то крупные, огромные даже, падающие с неба непрерывным потоком, низвергались уже в жижу, которой стала поверхность. Весь воздух пропитался влагой, и янычары шутили, что в такие времена неплохо бы обзавестись жабрами. Всё это время мы чистили оружие, да лениво пили чаи. Баблер, в отличие от меня, попал во вторую орту, потому я его почти не видел. Однако, такое распределение даже лучше — кому-то из нас обязательно повезёт! Зато в своей орте я сдружился сразу с двумя янычарами, из старого состава, служившими здесь уже больше десятка лет. Один — худощавый, жилистый, с лицом, похожим на вяленное яблоко — Тангиз, тоже оказался неплохим мечником. А крепкий, будто вырубленный из скалы Эльман, с широким плоским лицом — будто на лопату наклеили глаза и рот, оказался настоящим мастером копья. И возглавлял белюк копейщиков. Белюком в халифате называли более мелкое подразделение в составе орты. Как правило — белюков в орте было четыре. Новые друзья и объяснили, что в мирное время в ортах служило не более двухсот разумных, зато в военное время, как сейчас, объявлялся дополнительный набор, и численность подразделений увеличивалась до полутысячи. А вот в белюках так и оставалось по полсотни воинов. Потому белюков становилось уже не четыре, а десять.