— Это не Фенрир и не Ликаон, а Кусиде. Это не наш мир. Тех Дуинн. Потому идём дальше!
И мы пошли. Осторожно, оглядываясь. Пока не пришли то ли к морю, то ли к огромному озеру, в котором виднелся остров. А на берегу торчала тёмно-красная гора, из которой выползло жуткое трёхголовое чудище. Огромное — с небольшой дом, с тремя змеиными головами на длинных шеях. Мы посмотрели на Найтона, а тот, глядя только на эту мерзость шагнул вперёд и проговорил решительно:
— Айлен Треченн! Я знаю, что ты понимаешь речь. Нам нужно на остров, и если ты нас пропустишь, то будешь жить!
Чудище склонило одну из трёх голов набок, будто вслушиваясь в звуки человеческой речи, а средняя голова проговорила:
— Смертным здесь не место! Идите назад!
— Эка, как вас заело всех, — с досадой сказал Торвус. Поплевал на ладони, достал свой огромный двуручный меч и положил на плечо: — Чур, средняя голова моя!
— Моя левая! — тут же встрял Баблер. А Найтон проговорил, будто чуть печально, сожалея о принятом монстром решении:
— Я не хотел бы убивать тебя, Айлен! Просто пропусти нас!
Вместо ответа чудище взревело и кинулось в атаку, перебирая по земле своими мощными когтистыми лапами. Мы вновь разошлись в стороны, и я, подождав, пока оно приблизится, прыгнул вместе с Баблером к левой голове, размахивая мечом и метя в шею. И тут же отлетел, сокрушённый могучим ударом лапы. Ожидал переломанных костей и отбитых внутренностей, но ничего такого не было. Лишь слепая ярость вновь поднялась, требуя выхода жгла изнутри, плескалась волнами. Я вскочил, желая ударить огнём, но услышал крик Найтона:
— Ино, не смей!
Сам Найтон в это время своей палицей перебил одну из четырёх лап, и кинулся ко второй. Я понял, что магия не поможет, потому заорал и тоже ринулся в бой…
Глава 4
Остров
Мы стояли над трупом Айлена Треченна и тяжело дышали. Победа над врагом в этот раз далась непросто. Баблер баюкал сломанную руку, а у Торвуса шрам пересекал левую часть лица. Чудище сражалось яростно, оказалось маловоспримчиво к нашим ударам, а по скорости не уступало нам. Попытки атаковать головы вначале ни к чему не привели, и только когда Найтон подломил одну из ног, Треченн замедлился. Мы поняли, как надо действовать, перебили остальные лапы и добивали трёхголовое чудище, уже лежащее на земле. И то это стоило огромных трудов. Я подошёл к Баблеру и прикоснулся к руке. Почуял, как пульсирует боль возле сломанной кости и приказал:
— Терпи! — вправил ему кость и по какому-то наитию начал вливать силу в поражённый участок. Баблер вначале вскрикнул, побледнел, но вскоре кровь вернулась в лицо, и он облегчённо выдохнул. Согнул и разогнул руку и глянул на меня благодарно и весело:
— Спасибо, Ино!
Торвус посопел немного и спросил:
— А мне царапину сможешь залечить?
Я молча подошёл к варвару и осмотрел его лицо. «Царапина» выглядела ужасно — коготь чудища пробороздил лицо Хома от лба до подбородка, рассекая кожу до кости. И сама кость пострадала, продранная тварью. Я вновь приложил руки и принялся вливать силу. И вновь всё получилось. Вначале затянулась глубокая царапина на кости, затем сомкнулись края раны и стали заживать, пока на лице варвара не остался лишь еле светлый, почти не различимый белесый тонкий шрам. Торвус вытер лицо подолом своей рубахи и молча пожал мне руку. А Найтон в это время уже подошёл к берегу и смотрел задумчиво на остров. Потом повернулся к нам и проговорил:
— Где-то должна быть лодка!
Лодку мы нашли через полчаса в камышах. Она оказалась приличных размеров, с четырьмя могучими вёслами в железных уключинах. Я, Торвус, Баблер и Лет тут же сели на вёсла, а Найтон расположился на корме, взяв в руки рейку, заменяющую руль. Мы выдохнули и поплыли. Надо сказать, что здесь вода по консистенции оказалась обычной, если не считать того факта, что и она, как и всё окружающее, было красного оттенка. В озере — ярко-насыщенного, тёмного. Мы гребли размеренно, стараясь беречь силы, потому как не знали, что ожидает нас на острове, который Найтон назвал Булл-Рок. Честно признаюсь, я даже на воду посматривал с опаской, боясь, не выпрыгнет ли оттуда очередная пакость. Мои товарищи по несчастью разделяли опасения. Сам несколько раз видел, как Торвус косится то на воду, то на нас. Но присутствие Найтона уже начало вселять в нас уверенность, и, к удивлению, первым заговорил об этом Лет Алис, до того самый молчаливый из нас. Он, мерно гребя, проговорил звонко: