– Добро пожаловать и приятно познакомиться! Я доктор Дит Морис. На сегодня я и моя помощница Налия – ваши гиды. – Чуть смуглое лицо доктора исказила широкая улыбка и он, махнув студентам в приглашающем жесте, зашагал в сторону одного из десятков коридоров.
Пит, не являясь верующим в Бога, стал молиться, чтобы этот доктор Дит не говорил ничего хотя бы до того времени, пока они не доберутся до поверхности планеты. Как оказалось, Морис и не собирался ничего говорить: всю дорогу по лабиринтам коридоров и полчаса на переправочном шаттле гиды молчали. С прикосновением к поверхности Идиса, доктор широко заулыбался и попросил всех быть тише и радоваться позже.
Толпа молодёжи медленно вываливается из своего транспорта. Налия застенчиво просит быстрее подтягивать к вышедшей группе, но чуть ли не каждая ответная ей фраза вызывает у девушки либо смущение, либо панику. Макк с сожалением на нее взглянул, останавливаясь позади толпы. Пит почти свалился на друга и, кажется, даже заснул.
Студенты откуда-то выудили ручки и блокноты. Они уставились на Мориса, стоящего на небольшом возвышении с неподдельным вожделением, словно на идола, будто в его голове самая ценная энциклопедия и каждый хочет вырвать хотя бы одну из страниц.
– Ну что же, Идис – один из центров полного равноправия для всех рас, что только могут существовать. И мы очень рады, что вы будете учиться именно у нас.
Ручки забегали над листами бумаги, выводя старательно «…Идис – один из центров полного равноправия…». Макк тихо фыркнул от невероятно пафосной и с горстью лжи фразы, но говорить ничего не стал.
– Несмотря на конфликты во многих системах и на многих планетах, у нас живут так называемые «воинственные» расы. И, уверяю вас, они не более воинственны, чем мы с вами, - доктор весело засмеялся, что проделала вслед за ним добрая половина студентов.
– Все вы являетесь первокурсниками самого большого и престижного университета Идиса и должны…
– Извините, – Макк прервал Мориса, учтиво кивая головой в знак приветствия, но вот спящий практически на нем Пит отнюдь не добавлял иному нужного шарма. – Не все здесь студенты первого курса.
Дит мягко улыбнулся и хлопком в ладоши снова привлек внимание изумленной молодежи к своей персоне.
– Все вы проходите обучение в Идисском университете и должны знать и понимать, что вокруг вас будут различные личности. Иногда в вашем окружении могут появляться те, с кем вы не ожидали столкнуться вовсе.
– Это вы об уродах? – подняв руку, спросил рыжий парень из первых рядов.
Доктор прочистил горло и гневно взглянул на юношу, медленно подходя к нему.
– Там, где ты вырос, подобное могло нести безобидный характер. – Голос Мориса стал заметно ниже, да и сам он стал куда серьезнее. – Но здесь за такое выражение ты будешь отплачивать дольше, чем за кражу или ещё чего похуже. – Дит окинул взглядом всю группу. – Все вы должны перво-наперво уяснить, что с этого момента так называемые «уроды» для вас перестают существовать. Иные никоим образом не отличаются от других жителей Идиса.
– Извините ещё раз, – отозвался вновь Макк.
– Да.
Не один десяток взглядов устремился на худощавого мальчишку, на вид не старше семнадцати лет, который во второй раз перебивает уже состоявшегося доктора. У многих стоящих в этой толпе такая наглость просто в голове не может уложиться, даже сложившись пополам.
– Я, конечно, согласен с вашими словами и предупреждением для прибывших – всё это, безусловно, хорошо.
Пит разлепил глаза, поглядывая на Макка, как на того, кто с мозгами не дружит в принципе, ведь они не должны были привлекать внимание.
Иной продолжал говорить.
– Но вы, правда, уверены, что страх перед иными в душе этого студента позволит ему здраво мыслить при встрече лицом к лицу? У меня закрадываются сомнения, что даже такая пламенная речь, как ваша может помочь в таком случае.
Дит настороженно сузил глаза, а из-за него показалась Налия.
– У меня назревает вопрос: Кто вы, собственно, такой?
– Макк Уэллс. И да, меня назвали в честь первого иного, - опережая вопросы, произносит Макк и тише с усмешкой добавляет: – Мои родители были ещё теми сумасшедшими учеными.
Если уж судить, то он и не соврал почти: его родители были сумасшедшими учеными и назван он в честь самого первого иного. Только тот «самый первый» не прожил и часа, как и последующие. Не просто так у Макка номер 1213.