— Зато мы сможем разбить лагерь! — радостно взвизгнула Хезер. — Возьмём что-нибудь для пикника!
Мари надулась — поистине смешное зрелище.
— Это не развлечение, а часть нашей учёбы! Мы будем отстаивать честь Типрихса, будь серьёзнее. К тому же, мы не можем взять еду — только небольшой запас воды.
Часть Типрихса? А какую роль во всём этом играет академия? Вы тут два месяца, я и вовсе полторы недели. Что-то мне не хочется ничего отстаивать… А всё равно придётся.
— Что? Нельзя еду? — сладкая вата выглядела как никогда расстроенной.
— Спокойнее, — произнесла девочка с хвостиками. — На Раккалоне ведь растут съедобные растения, верно? По крайней мере, синие яблоки…
— Мы можем поймать животное, — предложил Ганс. — Или рыбу. Хотя, я не умею… Кто-нибудь пробовал?
Воздержусь от ответа. А вот Варис отнёсся к этому с энтузиазмом — он тут же поднял руку и завопил:
— Я умею, я умею! К тому же, мы ведь не будем нервно бегать по острову все три дня? Ну же, староста, что ты имеешь против пикников? Поесть в компании — отличный способ сплочения коллектива!
У меня возникает ощущение, будто я вернулся в Эйльхай. Я никогда не видел таких людей — даже у Райана нашлись свои депрессивные заскоки, но Варис? Он как герой детской книжки — мило, но ты не понимаешь, бывают ли такие люди в реальной жизни.
И ведь уродился один такой. У меня даже в семь лет не было таких одноклассников!
Почему-то мне показалось, что это не так уж и плохо. Может, мне этих Райано-Варисовских штучек в жизни и не хватало. Посмотрите на это: я и кучка добрых школьников. Что делать в такой ситуации?
Вот и я понятия не имею.
Мари вздохнула. Её плечи опустились, и она сказала:
— Мне действительно нечем возразить. Делайте что хотите, только убедитесь, что мы займём первое место. Это одна из тех вещей, которыми славится Типрихс — мы не можем провалиться.
…
Типрихс же не носит статус лучшей магической академии из-за того, что местные детишки лучше играют в поиск предметов, да?
Я буду на это надеяться.
Ещё немного пообсуждав предстоящую поездку (ничего важного, но не по мнению моих сокурсников), мы разошлись. Я собирался вернуться в общежитие, но не успел даже добраться до входа, когда меня нагнали и схватили за плечо.
— Стоп-стоп-стоп, Алберих, ты не уйдёшь сейчас! — позвал Варис.
Позади него стояли Тайла и лжеальбинос. Странная компания — не уверен, что когда-то я видел их вместе.
— Что не так?
Варис улыбнулся от уха до уха. В чужом исполнении это выглядело бы жутко — должен признать, обычно люди с таким выражением лица меня нервируют. Но на почти детском лице Вариса это выглядит довольно гармонично.
— О, все, кто не могут защитить себя магией, могут взять дополнительные предметы из списка разрешённых, — объяснил лжеальбинос. Снова тихо.
Варис присвистнул. Поймав мой взгляд, он пожал плечами:
— Что? Эти двое такие тихие и робкие, а ты шёл так быстро — они просто хотели, чтобы я тебя позвал.
Я фыркнул. Да что это такое? Я могу понять Тайлу с её заиканием и маленьким шагом, но от снежка я такого не ожидал.
Хотя, логично предположить, что он не мог меня окликнуть, если у него такой тихий голос. Сорвал что ли?
— М-мы с Уайтом идём писать заявление. Хочешь с нами?
Подождите, мне нужно подавить внутренний приступ смеха. Уайт? Его зовут Уайт?
Бедняга лжеальбинос… Если глава семьи Эльдалиэва переборщил с креативом, то отец этого парня не стал даже думать.
Я задумался. Стоит ли? Обель и Райан знают, что у меня есть тёмная магия, но ими дело и ограничилось — да и то в процессе какой-то игры в мяч. И не похоже, что тёмная магия — отличный способ соревноваться с кучкой подростков в поиске предметов. Состязание на острове! У меня, в отличие от них, есть самосознание: не хотел бы я кого-то ненароком прибить. Мой новый отец, конечно, граф, но кто знает, отмажет ли он меня в случае чего…
Или, не дай бог, голову королевскому ребёнку прострелю. Так с островка да на плаху — перспектива так себе. Лучше магией вообще не пользоваться — по крайней мере, постараться. Ну что за жизнь? Мне никогда не приходилось сдерживаться!
Наконец я ответил:
— На самом деле, я не против узнать, что там в списке разрешённых вещей. Кстати, как вообще определяют, кому можно брать дополнительные предметы, а кому нельзя?
Варис не мог ответить — конечно, он и сам узнал о состязании на острове не раньше меня.
— Нет никакого принципа. Это негласное правило, — прошептал Уайт. — Что-то вроде гордости и всего такого. Обычно вспомогательные предметы берут только люди без сильной магии.
Тьфу.
Глава 22
Пока Тайла и Уайт заполняли какие-то бумажки (это правда обязательно?), я пробежался глазами по списку. Зелья (не больше пяти маленьких бутыльков, не смертельное действие, должны быть проверены ректором), набор первой помощи (по местному: немного бинтов и пара травяных мазей), оружие без магических свойств (так же одобренное ректором).
Почему без магических свойств-то? Тем, кто не использует магию для самозащиты, нужно нечто противоположное, разве нет? Ну и чёрт с ним. Подумав, я запросил бланк и настрочил короткую заявку на свой нож. Разве может он не пройти? Маленький, с предположительными навыками Альбериха (не похоже, чтобы его считали очень сильным и опасным) убить никого не получится.
Хе.
Тайла, кажется, взяла какие-то лечащие и укрепляющие зелья в смешных нарочито сказочных бутыльках — ну правда, будто с иллюстрации к сказке. О чём написал Уайт? Хотел бы я знать — он даже обсуждал это с мадам Либби, но на расстоянии его голос совсем неразличим.
Настала моя очередь. Я приблизился к столу ректора и протянул ей бумагу — женщина окинула её коротким взглядом и переспросила:
— Нож? Хотелось бы его увидеть. Не припоминаю, чтобы у нас в оружейной были ножи.
Ну конечно. Как-то я сунул туда нос: мечи, копья и луки со стрелами всех мастей это всё, что здесь есть. Хотя, учитывая их причудливый вид, можно сказать, что выбор не такой уж и скудный.
Я задрал рукав пиджака — плотный, зараза, — и сдвинул ткань рубашки, показывая нож и сложное крепление, позволяющее ему оставаться на внутренней стороне предплечья и легко вылетать в ладонь. До сих пор даже ни разу не порезался — а с неудачливостью, преследующей меня с первого дня новой жизни, это было довольно неожиданно.
Мадам Либби моргнула. Затем нагнулась, рассматривая мою руку.
— Альберих, — медленно произнесла она. — Я тебя не осуждаю, но зачем ты носишь с собой нож?
Спросите у Мари, зачем она носит с собой меч. Серьёзно, меня это очень интересует — не похоже, что это необходимый атрибут повседневной жизни.
Как-то не хочется признаваться, что я — человек, всегда готовый кого-нибудь прирезать. Но жизнь научила меня моментально придумывать легенды, объясняющие почти что угодно, поэтому я невинно отозвался:
— Старший брат подарил. Он сказал, чтобы я всегда носил его с собой.
Ну, выбор-то большой: старших брата у меня целых три, и слухи о том, что на одного из них совершили покушение, расползлись довольно быстро.
— Вот оно как, — отозвалась ректор; ложь маленькая и довольно складная. Конечно, наученные жизнью старшие братья (хотя, кто знает, какая у нас разница в возрасте) могут втюхать младшему что-нибудь для самозащиты. Даже обидно за Альбериха: ведь в реальности никто из них этого не сделал — Думаю, я могу это допустить. Ни магии, ни заклятий, не похоже, что он смазан ядом… Я дам тебе разрешение.
Прекрасно. Мадам Либби дала мне справку с печатью (что, серьёзно?), и, попрощавшись с ней, я вышел из кабинета.
Как оказалось, в коридоре меня уже ждали.
— А-альберих, — улыбнулась Тайла. — Что ты взял?
— Нож, — признался я. — Не умею я варить зелья.
А ещё местная медицина вызывает у меня вопросы. Не рискну я брать набор первой помощи, если список того, что туда входит, мне не понятен. Все эти мази из растений, какая-то заряженная светлой магией водичка… Да какой это век вообще? А с виду и не скажешь, что лютое средневековье.