— Альберих, — шикнул Ганс. — Что ты делаешь?
Я махнул рукой.
— Всё в порядке. Ну так что?
Ханна скривилась. Она смахнула прядь светлых волос плеча и, немного подумав, произнесла:
— Что ты пытаешься сделать?
— Ничего, — я пожал плечами. — Драться без ставок так скучно. Может, предметы сбора подойдут? Если, конечно, вы хоть что-нибудь нашли.
Девушка топнула ногой.
— Мы…
Вместо неё отозвался парень-ёжик, до сих пор сосредоточенно вытиравший кровь носовым платком.
— Не предлагай то, чего у нас нет! Ханна, никакого стыда!
— Мы же всё равно победим!
— Ханна, да наши тебя сожрут, если узнают, что ты так поступила!
— Ой-ой-ой, — я покачал головой. — Ладно, последний вариант. Может быть, тогда поставим десять тысяч золотых?
Звучит опрометчиво, но мне довелось проверить свой банковский счёт в Кальбероне. С натяжкой, но мне такое по карману. А вот другим? Не факт.
Вообще-то я ожидал, что студенты с позором откажутся, но глаза Ханны загорелись. Оба юноши пытались её остановить, но она была непреклонна. Кажется, возможность «лёгкого» заработка вскружила ей голову.
— Идёт!
— Ханна, зачем?!
— Ханна…
Пф-ф, ну и ладно. Как будто я проиграю семнадцатилетней девочке.
— Отлично, вот и договорились.
— Альберих, ты хочешь задолжать столько денег? — с сомнением спросил Ганс. — С меня отец три шкуры сдерёт…
— Это не проблема, — ответил я. — Не волнуйся.
Десять тысяч золотых — много, но графство Эльдалиэва явно не бедствует, раз отец может позволить положить такую сумму на счёт младшего сына.
Я оглянулся. Тайла сосредоточенно пыталась поставить Жозефа на ноги. Ну или сделать его вид менее предсмертным. Тот смотрел на нас своим стервозным взглядом между попытками отбиться от Тайлы, но молчал.
Конечно, молчал. А я говорил, что однажды он договорится, и ему всё-таки вправят мозги. Силой.
Мы освободили место, кучкуясь возле деревьев. Неуверенный Ганс и довольно безразличный парень встали друг напротив друга.
Ганс чертыхнулся.
— Начали! — воодушевлённо воскликнула Ханна.
Безымянный парень действовал первым. Он набрал в рот воздуха и дунул, да так, что в сторону Ганса полетел настоящий вихрь. Даже мне пришлось присесть возле Тайлы, держащей свою смешную ведьминскую шляпу. Пыль попадала в глаза, заставляя жмуриться. Я пропустил то, что произошло после атаки черноволосого, но, стоило почувствовать, что воздух успокоился, и открыть глаза, оказалось, что сокурсник устоял на месте.
Его ноги воткнулись в землю для устойчивости. Право слово, будто колья забиты. Для верности Ганс сжался в комок у земли, но так и не улетел.
Кроме того, его противник, кажется, тоже застрял. Впрочем, он был магом — очевидно, ходить с места на место, чтобы атаковать, не обязательно.
Очередной поток воздуха, по какой-то причине острый, как лезвие, бросился в Ганса. Тот едва успел увернуться, позволив магии разрубить несколько веток позади. Интересно, что бы стало с человеческим телом после такой атаки? Представляю, в каком ужасе был бы этот пацан, если бы вместо его вполне целого Ганса остались бы всего две половинки тела с кашей из внутренностей.
Да он бы расплакался.
Ганс, стоящий на коленях, опустил ладони на землю. Несколько камешков и комьев земли поднялись в воздух в попытке ударить парня в голубом, но потерпели фиаско — со своей магией тот легко их отбил и приготовился к следующей атаке.
А потом его чуть не оглушило камнем, прилетевшим сзади. Он оскалился, позволив ему перелететь через плечо и упасть. Ганс цыкнул.
Вокруг моего сокурсника закружил ветер. Сильный поток — его фигуру было едва видно. Пользуясь тем, что Ганс беспомощен, его противник ускорил движение.
Кажется, Ганс начал задыхаться. Я смутно видел, как его силуэт упал на землю. Черноволосый щёлкнул пальцами — ветер успокоился, но вот Ганс и не думал вставать.
Мы с Тайлой подлетели к нему так быстро, как могли. К счастью, он всё ещё дышал, хоть и довольно рвано, а его лицо было совсем красным.
Тайла сглотнула и пропищала:
— Он будет в порядке, но… Может, тебе не стоит?
— Так и быть, я готова принять свой приз с твоим добровольным поражением, — улыбнулась Ханна. — Или ты тоже хочешь огрести.
Да-а, деньги вскружили ей голову.
— Ну нет, — будто я расстанусь с такими деньгами, потому что девчушка мне угрожает.
Кое-как я перетащил Ганса с Жозефу — а он был сильно крупнее меня. Ванс скривился, глядя как в нему прислоняют тело бессознательного юноши.
— Терпи, — шепнул я. — Нечего на людей кидаться?
— Так теперь виноват я? Ну, я не собираюсь выплачивать эти десять тысяч, — насмешливо, насколько позволяло избитое состояние (интересно, он ничего не сломал?), ответил Жозеф.
Я вздохнул.
— Забудь. Просто не толкай его из вредности. Ты тут не единственный страдалец. Сиди и помалкивай, окей?
— Нет, я уж погляжу, как и тебе морду набьют.
Поразительная вера в товарища. Поэтому у тебя и не сложились отношения с группой. Делал бы как я: думаешь плохо, так хоть вслух этим подросткам не говори. Это же как бомбу обезвреживать: что-нибудь не то скажешь, и рванёт.
— Долго ты будешь с ними сюсюкаться? Стра-ашно? — протянула Ханна. Её дружок уступил ей место на поляне (ну, бывшей поляне, ныне результату стихийного бедствия), и она стояла, задрав нос и поджидая меня.
Ну, её можно понять. Глядя на себя в зеркало, я никак не вижу грозного соперника. Альберих, ну, он… просто тощий мальчик.
Впрочем, в какой-то мере мы с Ханной в схожих ситуациях. Оба видим соперника слабее себя. Ну что мне сделает молоденькая девчушка? Аж смешно.
Но она-то не знает, что я никакой не Альберих. А вероятность, что я столкнулся с такой же душой убийцы в чужом теле…
Я, конечно, не математик, но уверен, что она ничтожно мала.
— А тебе самой не страшно? Уверена, что у тебя будут деньги откупиться?
Она улыбнулась:
— Хлюпик, так ты просто хочешь, чтобы я испугалась и сдалась? Ну уж нет!
Я пожал плечами, отходя от своих сокурсников. Прежде на кончиках пальцев Ханны можно было заметить искры. Полагаю, она маг огня. И вряд ли она лучше, чем Вивьен — а ведь он проиграл, не успев вступить в бой.
Не хотелось бы, чтобы детишки из моей группы обожглись. Да Мари нам головы поотрывает. Она, конечно, и так это сделает, но если ситуация будет хуже, чем сейчас…
Думаю, она бы припоминала мне это при каждом удобном случае. Да и Тайле нельзя пораниться — у неё, вон, аж двое защитников.
Я встал напротив Ханны. Та выглядела самодовольно, но не расслабленно — явно знала, что это не та ситуация, в которой можно схалтурить.
— Начали! — рявкнул парень-ёжик; к тому моменту молчание затянулось, и он понял, что кроме него это сделать некому.
Ханна начала. Она отпрыгнула от меня, увеличивая расстояние, и вытянула руки. Из её ладоней вырвалось два огненных столба, слившихся в один. Он должен был поджечь меня легко, как фитиль свечи, но я отскочил в сторону. Упс. Кажется, что-то загорелось. Ханна оказалась профессиональнее Мари. Она потушила пожар сама и щёлкнула пальцами. Три огненных шара над её головой, почти такие же, как те, что были в руках Вивьена, но она не держала их пальцами, и их размер был немного меньше. Казалось, это не просто беспорядочно летающее пламя — я отчётливо видел желтоватое ядро в центре горячей сферы.
Значит, техника пользователя магии имеет некую индивидуальность. Что ж, я догадывался, но какой у меня был пример? Магов воздуха тут, как тараканов, а отличить их одинаковые приёмы не так-то просто.
Ханна запустила шары в меня. Я мог бы отразить их щитом, но скакать туда-сюда, наблюдая, как Ханна становится всё злее, было на редкость забавно.
— Что ж ты такой юркий, как таракан?!
Она метнула новый шар, заставив траву вокруг меня загореться, а потом прыгнула напролом, прямо через огонь. Пламя охватило её руку, сжигая рукав и подпаляя края одежды. Ну вот, теперь твоя юбка стала короткой, этого ты хотела?