Таким образом, на 11 июля в ПБ поступили сведения о намеченном составе «троек» от 43 из 71 первых секретарей ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов, прямо подчинённых ЦК ВКП(б). Иными словами, треть их совсем не торопилась, а может быть, и вообще не собиралась воспользоваться весьма сомнительными правами, свалившимися на них столь неожиданно. Не собирались ни создавать «тройки», ни проводить карательные акции. Это, а также указанные в шифротелеграммах по 43 регионам страны из 78, установленных новой конституцией, цифры «лимитов» по обеим категориям — расстрел, высылка — позволяют назвать поимённо тех партократов, кто более других жаждал крови, и отнюдь не в переносном смысле.
Оказалось, что численность намеченных жертв свыше пяти тысяч определили семеро: А. Икрамов — Узбекская ССР, 5441 человек; К.М. Сергеев — Орджоникидзевский (бывший Ставропольский) край, 6133; П.П. Постышев — Куйбышевская область, 6140; Ю.М. Каганович — Горьковская область, 6580; И.М. Варейкис — Дальне-Восточный край, 6698; Л.И. Мирзоян — Казахская ССР, 6749; К.В. Рындин — Челябинская область, 7953. Сочли, что число жертв «троек» должно превысить 10 тысяч человек, уже только трое: А.Я. Столяр — Свердловская область, 12000; В.Ф. Шарангович — Белорусская ССР, 12800, и Е.Г. Евдокимов — Азово-Черноморский край, 13606 человек. Самыми же кровожадными оказались двое: Р.И. Эйхе, заявивший о желании только расстрелять 10800 жителей Западно-Сибирского края, не говоря о ещё не определённом числе тех, кого он намеревался отправить в ссылку; и Н.С. Хрущёв, который сумел подозрительно быстро разыскать и «учесть» в Московской области, а затем и настаивать на приговоре к расстрелу либо высылке 41305 «бывших кулаков» и «уголовников».