– Есть большой шанс, что придется прорываться жестко и со стрельбой. Ты готова сыновей под пули сунуть? Учти, если кого еще зацепит, то я с ним возиться не смогу. Просто физически не получится. И насколько вообще мой план по поводу врачебной помощи сработает, тоже не могу сказать. А пуля она – дура. И представь, что вот такая, шальная, зацепит твоего младшенького… Представила? А теперь ответь – ты по-прежнему хочешь ехать?
Мария, не замечая бегущих по щекам слез, машинально положила руки на прилипших к ней пацанов и растерянно спросила:
– Но как же тогда? Ведь за Лешей кому-то смотреть в дороге надо…
И тут я рявкнул:
– А вот так! Вы сейчас берете жопы в горсть и выполняете приказ, мля! А твоя персональная задача – смотреть за детьми! Ясно? Чтобы они от твоей юбки не далее чем на два метра отходили! И это всех касается – сидеть в доме! Выходить только в сортир и к колодцу. Если через три дня меня не будет, выбирайтесь отсюда самостоятельно. Старший – Анатолий. Всё, работаем!
Махнув рукой, показывая, что дальнейших споров и вопросов не потерплю, стал выкидывать из «УАЗа» шмотки. Было видно, что ребят просто распирает и они готовы спорить, спрашивать, доказывать и ругаться, но мой вид к этому совершенно не располагал, поэтому стали молча помогать. А когда машина была разгружена, вещи с кое-какими продуктами перенесены в самую целую хату (в которой даже стекла в окнах имелись) и раненый надежно подперт двумя большими китайскими сумками, из тех что брали с собой Ванины, я сел за руль. Глянув на свою гоп-компанию выстроившуюся рядом с вездеходом, ободряюще улыбнулся:
– Ну что такие лица похоронные у всех? Не боись, прорвемся! А сейчас, все – марш в дом!
Потом, надавил акселератор и осторожно повел «УАЗик» к выезду из деревни. В зеркало заднего вида успел заметить как народ потянулся к облюбованной хате, после чего дорога вильнула и покосившиеся хибары скрыли их от меня. А вот теперь цигель, цигель! Глянув на часы, отметил, что до открытия портала осталось еще почти двадцать минут. Вроде нормально успеваю. Сейчас вот отъеду на другой конец Михеевки и замаскирую машину в сарае, у которого хоть и нет одной стены, но зато есть крыша. То есть, если вдруг что, от наблюдения с воздуха эта стоянка прикрыта. И еще будем надеяться, что мои гаврики по деревне шастать не будут и авто не найдут. А то мне очень сложно будет с ними объясниться…
В общем, сделал как и задумывалось, после чего, повесив за спину автомат (второй оставил Толику), на плечо сумку с железом, осторожно подхватил на руки находящегося в беспамятстве Алексея и побрел к знакомым кустам, до которых было метров тридцать. А когда уже подходил, в их глубине, на листьях, повисла знакомая сизая дымка. Молодец «проф», как часики работает! Повернувшись чуть боком, прикрывая раненого от ветвей, сделал три шага и в нос ударила мерзкая, но в данном случае показавшаяся очень родной, вонь.
Глава 13
Но помимо запаха прибавилось еще одно – мощный фонарь, бъющий прямо в глаза. Я и так был весь на нервах, поэтому первым порывом было уйти кувырком в сторону, но неподъемная сума с порталом и раненый, удавили это желание в зародыше. А еще через секунду фонарь погас и я увидел «Профессора», который довольно ловким движением сунул пистолет (кстати, мой пистолет, который еще Орех подогнал) в карман после чего, удивленно хлопая глазами выпалил:
– Сергей, это как… Это кто? Что случилось?!
Правда, разглядев белеющие бинты повязки, Сосновский быстро взял себя в руки и, даже не спросив насчет «турника», одним движением смахнув с кривобокого стола мусор, приказал:
– Кладите его сюда.
А когда я осторожно уложив раненого, стянул с плеча громыхнувшую железом сумку, «проф» уже оправился от удивления и вполне осознанно спросил:
– Кто этот человек? И что с ним?
Скинув с шеи автоматный ремень и пряча оружие под стол, ответил:
– Партизан тамошний. Пулю в грудь получил. Так что Игорь Михайлович, мне ваша помощь сейчас нужна будет.
Сосновский, внимательно глядя на меня лишь кивнул, показывая что он весь во внимании и я выложил ему свой план. В принципе, очень даже незамысловатый. А мысль была такая – довезти Ванина до Юрьево. Там, сгрузить его в укромном месте, прямо на улице и по телефону-автомату вызвать «скорую». Причем, чтобы медики чухались побыстрее я сразу скажу о том, что пострадавший ранен. А дальше останется просто наблюдать, как врачи заберут Лешку. Сосед кивнул и спросил:
– А вы с ним уже договорились, что он в больнице говорить будет, когда очнется?
Вообще-то это была самая слабая часть плана, так как отсутствие сознания у Алексея не давало возможности провести вдумчивый инструктаж. Причем, главное – когда ехали в Михеевку он был вполне говорящий. Во всяком случае я слышал, как Ванин что-то втолковывал Марии. А теперь как отрубился, так и с концами. Хоть по щекам хлопай и уши три, чтобы его опять в себя привести.