«Проф» сочувствующе вздохнул:
– Конечно-конечно. Давайте в дом. Покушаете, отдохнете…
А потом, под жареную картошку, рассказав соседу как все прошло со вторым раненым, я завалился спать. Видно, сначала незаметное напряжение превысило критическую отметку и поэтому срубило меня до самого утра.
На следующий день сначала занялись снятием размеров железа для укрепления двери, а потом собрались в город. Иномирянин, лежащий в нашей больнице да еще и знающий мое имя, не давал Сосновскому покоя и тот места себе не находил. Поэтому, пока я лазил с рулеткой, Игорь Михайлович весь извертелся на пупе, постоянно подгоняя. Пришлось даже рявкнуть:
– Ну что вы все стонете? Одни черт я с той врачихой сразу не встречусь, так что давайте сначала спокойно сделаем одно, а потом займемся другим. И оттого, что мы, как два бобика будем сейчас суетиться, ничего не изменится.
Сосед внял голосу разума и замолк дав мне возможность обдумать предлог под которым я появлюсь в гости к этой… как ее… блин, помню – светленькая, пухленькая, а имя – хоть убей… Или лучше все-таки через Ваську все разузнать? Но оба варианта какие-то фиговые. С Белкиным у нас не те отношения чтобы я к нему просто так приперся, а эта блондинка еще хуже. Она ведь потом житья не даст. А если после похода к ней отошью – тетка съест. Нет, наверное все-таки к Ваське. Он безопаснее. О, точно! Белкин ведь еще и варить умеет, так что приду к нему с уголками и скобами для двери а в процессе работы все выясню.
Очень довольный тем, что удалось никак не связываться с матримониальными теткиными планами я быстренько закончил измерения и мы покатили в Юрьево.
Но человек предполагает, а бог располагает, так что жизнь внесла в мои планы свои коррективы. Я бы сказал даже словами из анекдота – свои суровые коррективы. Получилось как – вернувшись домой, я сразу же был усажен за стол перед тарелкой борща с пампушками и подвергнут допросу. Тетю Машу интересовало все: как мне работалось, как отдыхалось и вообще – что-то от этой работы я похудел, осунулся и на лбу появился какой-то подозрительный синяк. Активно работая ложкой (тетка всегда таяла и сбавляла напор при виде здорового аппетита) я вяло отбрехивался, попутно доводя до ума план подхода к Белкину и поэтому чуть не пропустил ее слова:
– Ой, чуть не забыла! Тебя позавчера Фелька Кравченко искал. Очень просил, как ты появишься, чтобы сразу перезвонил. И позавчера же, но ближе к вечеру, Женя Запашный приезжал и тоже тебя спрашивал – тут тетка подозрительно прищурилась – Ты там ничего часом не натворил? Никуда влипнуть не успел? А то что-то странное получается, тебя и эти, как их… а – и братки шукают и милиция. А шишка на лбу откуда?! И куда это ты намылился, когда с тобой разговаривают?!
Остановленный теткиным криком я вздохнул:
– Никуда я не влипал. Про шишку – уже говорил. А зачем я пацанам так срочно понадобился – не знаю. Вот сейчас позвоню и узнаю.
Я действительно не мог даже предположить, зачем меня разыскивают. Сначала было испугался, что это как-то связано с Ваниным, но потом дошло, что привез я его вчера, а теть Маше звонили позавчера.
– Доешь сначала, потом позвонишь! Никуда твои дружки не денутся. Хотя, какие дружки? Нет, Женя – тот нормальный мужик, а вот Феликс до добра не доведет. Он же бандит! Учти, если матери не до тебя, то уж я твоим воспитанием займусь!
Покорно выслушав пятиминутный спич, метнув под это дело три больших пирожка с картошкой, я опять вздохнул, кивнул и не вступая ни в какие споры, покаянно сказал, что водиться буду только с правильным мальчиком Женечкой, а бяку Феликса стану обходить десятой дорогой.
Тетка на это лишь улыбнулась и совсем другим тоном спросила:
– Сереж, у тебя точно все нормально? Если вдруг что-то не то ты скажи – мы уж помочь сумеем…
Чмокнув ее в пахнувшую корицей щеку я улыбнулся:
– Нормально все.
И пошел звонить. В порядке, так сказать, поступления запросов. То есть сначала – Кравченко. Но тот был «вне зоны», поэтому набрал Женькин номер. Зам начальника Юрьевского УВД майор Запашный трубку снял сразу. А узнав меня, сказал что надо срочно встретиться и что он сейчас подъедет. Ждать пришлось недолго (город небольшой так что пробок тут нет) и уже через двадцать минут я поручкавшись с отказавшимся от обеда Евгением и умащиваясь в его «Калину», спросил:
– Чего искал-то?
Жэка закурил, собрался с мыслями и только потом огорошил встречным вопросом:
– Ты что, в своей Москве, где-то «чехам» дорогу перебежал? Поэтому сюда и приехал?