Я тоже закурил и выпустив в приоткрытое окно дым, настороженно ответил:
– Нет, с нохчами конфликтов не было. Но вот с некоторыми арабами были. А к чему это ты интересуешься?
Запашный в раздражении стукнул пудовым кулаком по рулю и объяснил свой интерес. Оказывается, вчера на него вышел Кравченко. Позвонил, сказав, что дело касается их общего приятеля и назначил встречу. Услышав про Кравченко я хотел было в очередной раз пошутить насчет смычки милиции и братвы, а также пройтись по оборотням в погонах, но вовремя поймал себя за язык. Одни раз уже пошутил, хватит. Женька мне тогда чуть морду не побил и популярно объяснил, что одно дело служебные, а другое – человеческие отношения. И если Фелька попадется на чем-то криминальном, то он закроет его недрогнувшей рукой. Оба они про это знают, что не мешает им здороваться при встрече, иметь общих родственников и периодически совместно пить на чьих-нибудь именинах. Поэтому я и не стал вспоминать запутанные бандито-правоохранительные отношения, а просто внимательно слушал, что говорит мне Запашный. Оказывается Феликс, по своим делам был в Ростове. Видно, какой-то очередной гешефт делили. Поделили. Обошлось даже без стрельбы. И на радостях закатили пьянку. Так вот, во время этой пьянки один из новых знакомых Кравченко показал ему фото и заплетающимся языком по секрету сказал, что этого человека ищет нижнереченская чеченская группировка. И не просто так даром ищет, а любому, кто укажет местонахождение искомого, «чехи» готовы отвалить пятьдесят тысяч баксов. А если его приволокут к нижнереченским живьем, то и все сто. И на этой фотке Феликс узнал старого знакомого – Серегу Корнева. Вида не показал, зато попробовал разузнать, с чего вдруг такая щедрость. Собеседник сказал, что сам не в курсе, но вроде парень с фотографии чем-то очень сильно обидел уважаемого человека.
М-да… от такой новости я только затылок почесал. Ну надо же как… Выходит, тот безъяйцевый арабский вождь своими силами всероссийский розыск умудрился объявить. Подтянул кавказских знакомых, а те, отчаявшись найти меня самостоятельно, подключили интернациональный криминалитет. И ведь суммы, какие солидные назначены! Интересно, а самим нохчам Исрани сколько пообещал, если только за сведения о местонахождении они полсотни тысяч гринов готовы башлять? Минимум, раз в десять больше. Если не в двадцать. Я, достаточно хорошо зная прижимистую психологию абреков почему-то представил себе миллион и даже загордился. Да уж, далеко не каждому в жизни выпадает шанс узнать себе цену. Мне вот выпал. Правда это почему-то не радует. Но что характерно и не пугает. Даже не знаю почему. Может быть потому что после путешествия по России-2 все эти арабы, террористы и прочая шпана стали казаться чем-то очень далеким? Опасным, но в данном случае являющимся не более чем досадной помехой. У меня сейчас своих забот полон рот чтобы заранее начинать бояться. И так всю голову сломал насчет Ванина, а тут еще какие-то хоббиты-вахаббиты…
Пауза затянулась, так как Женька уже закончил свой рассказ и с ожиданием смотрел на меня. Поэтому, вздохнув, я выкинул бычок и просто коротко рассказал о своем еврейском отпуске. Запашный все это выслушал, уважительно покрутил головой крякнув: «Ну ты и монстр», после чего несколько секунд побарабанив пальцами по рулю, принял решение:
– Слушай сюда. Дело действительно очень серьезное и я честно скажу, что куда бы ты ни сунулся, везде можешь спалиться. Пусть даже случайно. Одно радует – они не знают даже приблизительно где тебя можно искать. Поэтому… – Женька повздыхал почесал затылок и продолжил – Короче. Тебе надо срочно менять внешность…
Я напрягся:
– Пластику делать?
Запашный поморщился:
– Какую пластику? Боевиков пересмотрел? Ближайшая клиника пластической хирургии – в Ростове. А любое изменение внешности должно проходить через органы внутренних дел. И нет никакой гарантии, что тебя прямо там не сольют. За такие-то деньги… Все гораздо проще – волосы отрастить, усы, бородку. Причем, можно даже чем-то одним ограничиться. А если себе еще очки заведешь с простыми стеклами, то хрен тебя кто узнает. Но по-любому, от тетки надо съезжать и двигать туда, где нет знакомых. Феликс прямо сказал, что он в своих здешних уголовных кентах вовсе не уверен. Точнее говоря, как раз уверен в том, что если вдруг до кого-то из них дойдет эта информация, то тебя моментально сдадут. И сделают это втайне от него. Так что надо ехать…
– А смысл? Документы-то у меня мои останутся! Тут я без прописки живу себе и живу, а в любом другом месте, такое не прокатит.