Хм, а вдруг я этого мужика не так понял? С другой стороны, он ведь не просто так приехал? Желая убедиться в правильности своих предположений, спросил:
– И что?
– А то, что предлагаю тебе стать вымпеловцем. Нам такие шустрые парни нужны. – видя мои круглые глаза, Лопахин добавил: Прямо сейчас ответа не требую. Подумай до вечера, все прикинь. Сразу скажу – работа рискованная, но крайне необходимая. Я не замполит и не буду тебе рассказывать страшилок о жизни в стране, ты сам все видел. И сам должен понимать, насколько мы сейчас необходимы Родине.
– Э-э-э…
– Чего?
– Да непонятно как-то. Я только появился, а вы меня в ТАКУЮ структуру блатуете. Вдруг не потяну?
– Не потянешь – переведем на «точку» и все.
– А как же проверка? Вы сами сказали, что мою биографию проверить невозможно. То есть, я уже вроде как – несколько ненадежен…
Павел Викторович зло прищурился:
– При Союзе гэбэшники тоже все старались «несколько ненадежных» прищучить, а прямых врагов упустили! Но сейчас все проще. В деле тебя проверим! Это – самая надежная проверка! Так что, Сергей, решай.
Поднявшись с табурета и разминая плечи, я повернулся к молчаливо стоящему Васе. Глядя на него, сказал:
– Уже решил. Только вот дело одно надо закончить, чтобы позже с коллегами непоняток не было.
А потом неожиданно пробил ему кулаком по корпусу. Ваську снесло к стенке, но парень он оказался крепкий и не упал, а лишь согнулся, пытаясь снова научиться дышать. Дождавшись, когда у него это получится, я протянул руку, спросив:
– В расчете?
Кряхтящий Васька руку пожал и пробурчал:
– Я тебя, небось, совсем слегонца тромбил.
– Дык, я тебе тоже селезенку не порвал! – и после паузы, представился: – Сергей Корнев.
– Василий Шмелев.
Лопахин, глядя на эти разборки, лишь многозначительно хмыкнул и поинтересовался:
– Разобрались? Вот и хорошо. – и повернувшись ко мне: – Так что ты решил?
– С вами я! Вопрос только имею…
– Да?
– Как у вас с кормежкой дела обстоят? А то мне в голодном виде, башкой рисковать просто обидно…
Рассмеявшийся Шмелев хлопнул меня по плечу:
– Наш человек!
А Павел Викторович, улыбнулся и ответил, мол уж что-что, а с кормить будут нормально. По возможности. И тут же предложил пойти пообедать, так как предстоит долгая дорога и ужина у нас не предвидится. Я же, улучив момент спросил у Мухина:
– Слушай, а чего ты сначала сказал, что они из какого-то третьего управления, а потом Лопахин заявил насчет «Вымпела». Или это одно и то же?
– Ты что? Тройка, это – контрразведка. А «Вымпел» – спецназ. Теперь врубился?
Лопахин, услышав наш разговор, весело фыркнул и сказал, обращаясь к Валерке:
– Воистину – блажены незнающие! Мы как дураки, ему самым страшным ведомством представились, а он просто не слыхал про таких! М-да, на будущее это тоже надо учитывать…
Глава 16
Двадцать километров марш-броска… При полной выкладке… Точнее говоря – без оружия, но зато с рюкзаком, забитым песком. Да еще и бешенным темпом, который сразу взяли эти кони… Мля, лучше бы я в детстве умер! Нет, еще пять лет назад это были бы совершеннейшие семечки, но за прошедшие годы я сильно ослаб. Ух, как ослаб! Хотя теперь уже , вроде, нормально прошло. Во всяком случае, в пути не блевал от перегрузок, как это было еще три недели назад. Блевал, хоть и бежал практически налегке. А теперь, даже двадцать пять килограмм за спиной это не смерть на первом «червонце», а просто очень сильное неудобство. Даже ползать и речку форсировать не мешают (кстати, очень холодную речку). Одно раздражает – после этого форсирования, мешок, напитавшись водой, стал вообще неподъемный. Но я понимаю – меня проверяют. Нет, не на лояльность к колхозникам. Просто командир пятерки – Геннадий Ивлев, постоянно проверяет мою выносливость и силу воли. Прямо как в курсантскую бытность. А в конце броска, сегодня будет главная проверка. Вон она стоит, шеей крутит и плечи разминает… И имя этой проверке – Февраль. Парняга, под два метра ростом, гибкий, жилистый, с наголо бритой головой, ярко-синими глазами, постоянной радостной улыбкой и ударом, ломающим пятисантиметровые сосновые плахи. Зараза…