А потом предложил не терять времени и сходить пообедать. Что мы и сделали, после чего снова загрузились в машину и двинули дальше.
Я сидел, оглядывая из окон знакомые места, и даже подсказал Алексею более удобный путь к трассе, что ведет из города. Увидев, что он собирается объехать частный сектор, в который обычно незнающие люди старались не соваться чтобы не попасть в какой-нибудь тупик, я посоветовал:
– Сворачивай сюда. Я тут с детства каждую улочку знаю. Сейчас покажу тебе самую короткую дорогу…
Алексей кивнул и молча повернул, туда, куда я ему посоветовал. И дальше, следуя моим указаниям, уверенно рулил, двигаясь к выезду на трассу. А минут через десять, увидев знакомую крышу, я ностальгически вздохнул:
– Вон в том доме мы когда-то жили…
Ванин, который сосредоточенно объезжал дорожные колдобины, на секунду оторвался от дороги и спросил:
– В каком?
– Во-он там, с синим забором, напротив магазина. А потом отец умер и мать снова вышла замуж, переехав жить к отчиму. А домик этот стала сдавать. Ну а я к деду, в Днепропетровск уехал…
И ведь правду сказал. Ну, кроме деда и Днепропетровска. А все остальное так и было. Эх… Вспомнив самые приятные детские годы проведенные в этом месте, я грустно улыбнулся. Грустно, потому что вдруг вспомнился отец. Еще живой и молодой. И как мы с ним лестницу сколачивали, чтобы можно было яблоки собирать…
Но от лирических воспоминаний меня отвлек Алексей:
– Э-э, где ты говоришь тут магазин? Нам ведь какую-никую еду надо бы прикупить. Да и воды набрать тоже. Горелка у меня есть, так что тебя, после пробежки, горячим чаем встречу.
Я оживился:
– Дело говоришь! Поэтому давай, сейчас не разгоняйся и вон за тем грузовиком, что возле колонки стоит, тормози. Видишь?
– Вижу.
Проехав мимо зачуханного «ЗиЛка» унылый облик которого подчеркивал самодельный задний борт, светлеющий некрашеными досками, мы остановились. А я, глянув на бывший родной дом, попросил:
– Слушай, может быть, ты сам в магазин сходишь? А я пока тут постою. Я ведь здесь последний раз был, когда мне лет десять было…
Ванин понимающе кивнул:
– Ладно, ностальгируй!
И мы разошлись. Он к магазину, а я к синему забору через который открывался отличный вид на бывшее родовое гнездо Корневых. И там, глядя на заколоченные досками ставни дома в котором прошло детство, мне вспомнилось, как мы с «Профессором» долго обсуждали тему родственников в зазеркалье. Я ведь по началу никак не мог врубиться, почему люди носящие знакомые мне имена и фамилии в ТОМ мире являются совершенно не теми, кого я знал и любил здесь. Но Сосновский меня убедил, что это не просто не родственники и даже можно сказать незнакомые мне субъекты. Попади я сюда в шестилетнем возрасте когда еще не началось расхождение наших миров, другое дело. Тогда бы вся «параллельная» родня была практически идентична моей. Но бытие определяет сознание и двадцать четыре года прожитых в совершенно иных условиях изменили этих людей настолько, что даже внешне они мало походили на моих родных. А уж внутренне… Да в этом я и сам убедился когда встретил двоюродного брата, который ЗДЕСЬ ни о каком военном флоте и не думал, а как начал спиваться с младых ногтей так до сих пор остановиться не может. Про «параллельного» меня можно сказать то же самое. Нет, не в смысле алкоголизма, а в смысле того, что вряд ли я пошел по военной стезе, так как даже ВУЗа моего тут нет. И в кого тут превратился Сергей Корнев — бог весть. Так что «Проф» оказался полностью прав.
Но отец… Отец совсем другое дело. Я ведь его очень смутно помню. Мне двенадцать лет было, когда папа умер и его всегда очень не хватало. Поэтому у меня была надежда, что хоть в этом мире он живой и я смогу его увидеть. Пусть хоть издалека, но увидеть. Только если бы он был жив, моя семья скорее всего так и продолжала бы обитать в этом доме. Так что видно — не судьба…
Все еще пребывая в минорном настроении, встретил появления Алексея. Тот, пристроив пакет и пятилитровую бутыль в машину, поинтересовался:
– Ну что? Вспомнил молодость?
– Вспомнил…
После чего, умащиваясь на неудобном «УАЗовском» сидении, еще раз окинул взглядом дом, и сказал:
– Поехали. Сейчас, за остановкой, будет поворот направо. Нам туда.
И мы снова покатили по кривым и грязным улочкам частного сектора, пробираясь к выезду на трассу.
Глава 8
Потом была дорога, в которой, предчувствуя будущую бессонную ночь, я попробовал покемарить. Но спать в «Таблетке» еще то удовольствие поэтому, помучившись минут сорок, закурил и поглядывая на серо-свинцовое небо с которого в любой момент опять могла посыпаться снежная крупа, спросил: