Артём уже не пытался выйти наружу, а, сев спиной к одной из стен пещеры, тихонько всхлипывал, подобрав колени к груди и уткнувшись в него лицом. Он не хотел видеть жнеца, не хотел больше слышать крик старика, но тот всё никак не мог покинуть голову мальчишки. Владислав нашёл внутри пещеры огромную палку и приготовился отбиваться ею, если тварь захочет ещё раз перекусить человечиной, но многоножка, словно потеряв их из виду, никак не собиралась приближаться к их временному убежищу.
— Тебя как зовут пацан? — Владислав подошёл поближе, но мальчуган в ужасе отпрянул от протянутой жнецом руки.
— Дедушка, мы могли… Ты мог его спасти — ты ведь жнец! Я думал, ты хороший. Я дедушке говорил, чтобы он не сдавал тебя, что ты хороший, а ты…
«Повезло», — подумал жнец и осел рядом с плачущим мальчишкой.
— Не ссы пацан, — нащупав в кармане сигарету и зажигалку мужчина быстро подкурил сигарету и затянулся. Курение как обычно успокаивало его, и хоть в прошлой жизни ему было суждено умереть как раз от рака, до своей естественной смерти он так и не дожил.
— Щас пересидим здесь, а потом потопаем к этим вашим, помогу я тебе к ним добраться, но в начале… Старика твоего похороним.
Артёмка не заметил, как позволил жнецу обнять его за плечи и притянуть к своей груди, как грубая мужская рука стала гладить по голове успокаивая. Да сейчас им придётся работать сообща, чтобы добраться до лагеря, а дальше Артёмка сдаст его Максимычу, и пусть тот сам с ним разбирается.
«Прав был дед Денис, жнецы — это зло», — подумал Артёмка и сам не заметил, как уснул, привалившись головой к груди чужака, что спас ему жизнь.
Госпожа смерть
Даша писала очередной отчёт для начальника по собранным душам и перебитым тварям, поданный неким Творожком Геннадием — молодым, не так давно призванным жнецом. Он всё время спрашивал у Тараса Петровича, сколько жить осталось его матери и можно ли поговорить со смертью и обменять часть своей жизни на жизнь мамы. Но больше всего Даше этот хлюпик не нравился тем, что постоянно оказывал знаки внимания, от которых нормальную девушку воротить будет. А уж Дарью воротило вдвойне, и дело было даже не в столь намеках Геннадия на ухаживания, сколько в том, что после случившегося с Владиславом её отстранили от полевой деятельности, пока не найдётся подходящий напарник и засадили за бумажки, и девушка день и ночь принимала и обрабатывала отчёты, не имея возможности помочь жнецу, что застрял по ту строну изнанки мира. Она мечтала вырваться из жалкой комнатушки и отправиться на поиски того самого таинственного старика, что смог вернутся с той стороны и знал, как это сделать… Он мог её провести, а уж цена не имела значения. Дарья отложила очередную бумажку в сторону и, встав из-за стола, направилась к тумбочке с кофе машиной. Сделав себе очередную чашку противного и едкого напитка, девушка подошла к окну и задумалась. Цена. Скорее всего, здесь как и положено он может попросить нечто ценное… Даша хмыкнула, вспомнив как в юности зачитывалась Булгаковым «Мастер и Маргарита».
«Душа». Что может быть ценнее души человека в этом потустороннем мире? Скорее всего, он попросит взамен её душу, а способна ли Дарья лишится души ради своего напарника?
И пока её мысли крутились вокруг того как вырваться из комнатушки забитой бумажками и отчётами, она не заметила, как в комнату вошла высокая женщина — не слишком молодая, но не такая уж и старая, — и, подойдя к столу, где работала Дарья, стала всматриваться в отчеты, словно ища в них какую-то ошибки.
— Эй! — заметив её Даша нахмурилась и, подойдя к рабочему месту, вырвала из рук женщины очередной отчёт.
— Вы что-то хотели? И трогать отчёты вам не положено по инструкции. Тем более, копаться в них! — строго произнесла Дарья, а женщина только рассмеялась достала из кармана пиджака надетого поверх темного платья мундштук и пачку сигарет. Щёлкнула пальцами и сигарета зажглась сама собой. Она затянулась и выпустила дым в лицо стажёра с ехидной улыбкой на лице.
— А мне нравится такой настрой, далеко пойдёшь, стажёр, — Инееса строго глянула на смущённую Дашу и улыбнулась шире.
— Меня зовут Инесса, и я… — она не успела договорить, как в кабинет вошёл Петрович.
— О, вы здесь…- он помялся у дверей а затем, увидев раздражённый взгляд Инессы, стушевался под ним и как-то поник. Даша не поняла странное поведение своего начальника, но, спрятав учёты, закрыла сейф и вышла из комнаты на обед. Как только дверь за ней закрылась, Инесса строго зыркнула на старика и тот ещё больше втянул шею, надеясь провалится сквозь землю.