— А вот жалость свою можешь засунуть сам знаешь куда, — повернувшись лицом к мужчине, он добавил: — Не ты один такой. У тебя еще смерть достойная была, а что делать тем, кого наша начальница призвала к себе сразу? Представь, идет себе человек по улице и тут бах! И все. Упал. Смерть. Очнулся уже в комнате моей, не понимает, что произошло и умоляет отпустить. Боже, чего я только не насмотрелся за свою долгую работу на нее.
— А почему сам не уходишь? — поинтересовался Владислав, хмыкнув про себя, когда заметил, как при последних словах старик явно вздрогнул.
— Куда мне идти? Тем более, мы не знаем, что там за последней дверью.
— Неужто тебя пугает неизвестность? — жнец развернулся было к старику всем туловищем, чтобы затеять очередной спор, но тут на кухню в окне напротив явился хозяин квартиры. С работы, с авоськами полными продуктов. Оксана бросилась обнимать и целовать кормильца. Прямо как Владислава когда-то. От такой сцены, на лице мужчины заходили желваки. В глазах можно было прочесть ненависть и зависть чужому счастью, вперемешку с ревностью. Старик с прищуром взглянул на своего подопечного и больно ударив того в бок локтем, произнес: — Что, хотел бы придушить их обоих сейчас? Говорил же тебе, ты поступил благородно, но Оксана твоя поступка не оценит. Не будет долго по тебе горевать и на могилку вряд ли придет… А ты не верил, в героя поиграть решил. Изменил ее судьбу… — затем, старик подошел вплотную к окну, наблюдая за парой из соседнего дома и, вздохнув, продолжил, — Ладно, время для ностальгии закончилось. Я по работе, вообще-то, к тебе пришел, Владис. Жнец знал, что когда старик так его называет, то дело предстоит серьезное.
— Как раз в соседний дом повадилась одна нечисть приходить, да людей жрать. Мы все пытались её изловить, а никак не получается. Смерть подумала, что ты, свежая кровь, еще пусть и не сильно натасканная на монстров всяких, но может учуешь то, чего не могут другие. Разглядела же наша начальница в тебе что-то. Владислав хмыкнул про себя и продолжил сверлить взглядом парочку напротив.
— Так зачем вы пришли ко мне? — жнец еще не до конца верил, что ему дают столь простое задание. Скорее всего, здесь кроется какой-то подвох.
— Разве я сейчас не объяснил? Найди нечисть и уничтожь ее. — Тарас Петрович докурил сигарету и, кинув окурок себе под ноги, затушил тот носком старого кирзового сапога. Он вышел так же бесшумно, как и зашел. Владислав еще раз взглянул на окно напротив его квартиры и спешно вышел на улицу. На дворе был вечер. Ветер трепал полы широкого пальто, в лицо летела мелкая изморось из капель и талого снега. Жнец поморщился и быстрыми шагами пересек знакомый двор. Он прикинул, какой номер квартиры ему нужен. Этаж будет пятым, в этом не было исключений, и проникнуть в квартиру, он почему-то был уверен, ему не составить труда. В кармане пальто тут же как по волшебству появился ключ с номерком. Словно он сам желал проникнуть в квартиру, а этот ключ все это время там лежал.
«Интересно, Тарас постарался или же она?» — мысль, что смерть испытывает его и это какая-то проверка, не покидала Владислава, пока он медленно поднимался по ступеням старой обшарпанной пятиэтажки. Он хотел воспользоваться лифтом, но тут его ждал очередной сюрприз. Жнец не мог нажать ни на одну кнопку. Руки приобретали прозрачность, словно у призрака, и проходили сквозь любые предметы.
Опять очередное испытание и лестничные пролеты. Тоже часть всего этого, но для чего? В чем заключается это испытание? Пока он поднимался, мысли о прошлой жизни таяли из его памяти, словно сгоревшие спички. Лица знакомых и дорогих ему людей стирались, словно по велению волшебной палочки. И Владислав к концу восхождения на пятый этаж стал почти пустой оболочкой, лишь образ Оксаны все никак не стирался. Как будто приклеился к его памяти скотчем.
Жнец глубоко вздохнул, достал ключ из кармана. Тот легко вошел замочную скважину. Раздался щелчок. Дверь легко поддалась и открылась. Жнец медленно переступил порог чужой квартиры и замер в растерянности. Квартиру словно оплетали черные нити, которые, по всей видимости, мог видеть лишь он. Эти нити больше напоминали вены и капилляры, наполненные не кровью, а чернилами. Они тянулись вдоль стен, к источнику заразы. А источником их был… Медленно пройдя на кухню, Владислав застал душераздирающую картину: Павел оплел Оксану в кокон, присосавшись к её шее. Его внешность изменилась. Теперь он больше напоминал не человека, а паука, примеряющего на себя человеческую оболочку как костюм.