Тени стали сгущаться — начали мелькать глаза. Послышалось утробное рычание. Владислав вдруг едко усмехнулся и выставив руки с пистолетами на ширине плеч, как и ноги, произнёс:
— Уважаемые представители иномирья, вы нарушаете закон, пребывая здесь, прошу покинуть кафе и отправится туда, откуда вы прибыли, — а затем, когда его улыбка преобразилась в оскал, он добавил.
— По-хорошему, а если не хотите, — первая пуля угодила в чёрную тень, которая ринулась прямо к Владиславу. Даша взвизгнула, когда к ней кинулась еще одна из теней, но её временный напарник не дал её в обиду, быстро выдернув под руку, и засадил ещё одну пулю в тень, что приблизилась слишком быстро.
— Где твоя коса? — Я на стажировке, а стажёрам не положено…
— Твою ж мать! — прошипел Владислав, перезаряжая один из пистолетов, при чём делал он это так быстро, что Даша, перепуганная насмерть, не смогла уследить за движением его рук.
Но тут тени отступили. Появилось что-то мощное и давящее своей аурой, что даже Владиславу стало не по себе. В кафе посветлело. Бардак после бойни стал сам собой исчезать: на замену сломанной мебели появлялась новая. В кафе стало совсем тихо. Время словно замерло. Дверь ведущая на кухню резко распахнулась и над стойкой бара показался старичок. Он был мал ростом и больше походил на карлика. В зубах у него дымилась сигара, а взгляд был хмурым, словно день с самого начала не задался.
— А вот и начальство само пожаловало, — усмехнулся Владислав. Из-за его широкой спины показалась заплаканная Даша, всё ещё сжимая к груди папку с документами.
— Ну, ты поговори мне тут, — буркнул старик и, подойдя к столику, сел напротив того места, где ещё минут двадцать назад сидел сам Владислав.
— Если не вернёшься на службу, она сама собиралась пожаловать по твою душу!
— Кто? — сделал невинный вид жнец.
— Сам знаешь, не мне тебе рассказывать, да и не стоит стажёра пугать понапрасну. Вижу, вы уже познакомились.
— Тарас Петрович, он… — залепетала Даша с виноватым видом.
— Да знаю, что не хочет возвращается, знаю, иначе спускался бы я сюда к вам. Надо больно! Ну что же ты, Владушка, не передумал, всё же стиратель применять придётся? — старик вздохнул.
— Ну не может она тебя сейчас отпустить восвояси, нужны нам такие, как ты, некем тебя пока заменить, будь другом, я вон стажёра к тебе послал…
— Ага, — перебил Владислав старика. — Без косы и с бумажками… А если бы не нашла она меня здесь? Сожрали бы уже вашего стажёра твари…
— Ну да, в этом я уже облажался. Что же, пори на старика, если легче станет, а вообще там у неё приказ на твоё и её имя.
— Приказ? Этот какой ещё приказ? — Владислав удивлённо уставился на Дашу, что продолжала молча слушать диалог.
— А ну, подай сюда папку, — затушив об край стола сигару, Тарас Петрович поманил девушку пальцем к себе — она робко подошла и протянула папку. Тарас Петрович взял её в руки и открыл, затем достал листок и протянул Владиславу.
— Вот, ознакомься, приказ от неё самой, так что если захочешь препятствовать…
— Да ладно, — Владислав взял листок, затем достал сигарету, закурил и, выпуская дым через ноздри, стал читать текст. Это был действительно приказ на его и Дашкино имя. Спустя пару минут он откинул сигарету в сторону и протянул:
— Вот попал, блин…
— А если бы не ушёл в самоволку, всё могло иначе обернутся. На то правила и существуют… — поддакивал Тарас Петрович, но с ответом не торопил — знал, что Владислава лучше не злить, а то ещё больше дров наломает, чем прежде.
— Продлили мне срок службы, твою ж… Да ещё и в напарники дали бабу! — он вернул листок начальнику и, достав свои косы-пистолеты, которыми гордился очень сильно, стал проверять сколько патронов осталось в магазине.
— И что берёшься?
— А куда я от Вас денусь, стирать-то всё равно со временем придётся, — Даша вздрогнула при слове «стирать».
Ей объяснили, что после срока службы каждого жнеца ждал стиратель, полностью стирающий тебя из жизни, а раз уж стал таким… Хотя для Даши до сих не понятно было, как это работает, кто и как выбирает того, кому жнецом становится надо, кого из жизни земной можно вычеркнуть.
— Ну что, стажёр, — Владислав подошёл поближе и похлопал Дашу по плечу, — давай хоть азы тебе объясню, что ли, раз уж в напарниках у меня оказалась. Это запомни: мы не только души в иномирья отправляем, но и охраняем границу миров от вторжения всякий тварей, — рассказывал он будничным голосом, словно это было как нечто несущественное.