— Раз тебя ко мне определили, то ты, как и я, страж, — жнец, — а это значит, больше для борьбы с тварями. Ещё и убираем с дороги тех, кто упокоится не хотят. Упырей там, вампиров… — отвлёкшись от чистки своих кос, Владислав поднял взгляд на Дашу и увидел, как та плачет и тушь размазывает по своему лицу, помада почти стёрлась, а плечи слегка подрагивают.
— Эй, вот только соплей здесь распускать не надо. В иномирье не можешь выжить, тебя стирают, а раз ты пока новенькая, то держись за меня, я тебя в обиду не дам, — и добавил, но уже Петровичу.
— Ты хотя бы косу пока ей выдал, хоть самую паршивую. Я пусть и бывалый, но не везде смогу её спину прикрывать.
— Ладно, договорюсь за это. Ну, а теперь ступайте, детки. Слышите звон? — и правда звон был слышен — в кафе словно по волшебству появилась дверь ведущая на дорогу в пустошь.
— А вот и ваш первый заказ… — произнёс Петрович, подмигивая Владиславу.
— Ну, малая потопали, потом зайдёшь в агентство — старик косу тебе выдаст. Ты только не робей, пошли, — он подтолкнул девушку к дверям, а сам провернул ручку и произнёс, открывая дверь.
— После дам, — слегка подразнивая Дарью. Стоило двери закрыть, как свет в кафе потух. Столы словно по волшебству покрылись толстым слоем пыли, а в немытых окнах вряд ли можно было что-то разглядеть снаружи.
Мир за окном жил своей жизнью, а жнецы продолжали своё странствие, охраняя сон и покой живых и не давая шанса тем, кто не хотел упокоится мирно.
Не влезай, а то убьёт!
На дверце электрического щитка красовалась надпись: Не влезай, а то убьёт!», - и алой выцветавшей краской выведена молния, поражающая чёрный, как сама ночь, скелет. И, казалось бы, что может быть необычного в двери от электричества, но именно она как раз и была особенной, потому что располагалась она не на щитке электрической, маленькой подстанции, расположенной где-то в черте города, а украшала эта дверь, кабинета начальника отдела жнецов-стражей и сейчас там проходило собрание, совещание. Дарья сидела под дверьми и горько плакала. Рыдала девушка, потому что её словам никто не поверил, а точнее — не до конца, сказав, что за дезертирство с поля боя её, возможно, ждёт стирание. И всё из-за упёртости её старшего товарища.
«Ну вот кто тебя просил лезть в эту аномалию!» — ругала про себя Владислава, который упрямо против правил, нарушая запреты, снова ходил на поляну желаний, где сучился глобальный выброс аномальной энергии иномирья.
— Такую херню первый раз вижу, — выругался жнец и добавил.
— А ну-ка, Даш, держи, — он протянул ей гранату-самоделку, начинённую жидким серебром и святой водой с добавкой мелких гвоздей и болтов для большего взрывного эффекта.
— Владислав Игоревич, а, может, не надо? — Даша выглянула из-за плеча старшего товарища подозрительно посмотрела на искривление пространства, что зависло на лесной опушке и подозрительно сверкало как грозовое облако.
— Вот что: за мной не суйся. Если не вернусь через пять минут, беги докладывать к начальству, но перед этим гранату в измерение забрось. Эту штуку закрыть надо, она для живых опасностей ядерной войны. Ты ведь понимаешь меня?
— Но, Владислав Игоревич… — хотела возразить ему Даша, да только жнец больше её не слушал. Он лишь обернулся, напоследок доставая свои два излюбленных пистолета — косы-смерти — и, подмигнув на прощание девчонке произнёс: «За отставшими не возвращаются, поняла?» — и после этих слов бросился вперед, оставив девчонку одну на поляне, а через пару минут оттуда хлынули твари разлом стал шире. Даша попятилась назад, сжимая в руках заветную гранату. И недолго думая она закинула её внутрь аномалии, прикрыв уши и зажмурившись. Прогремел взрыв, и ударной волной, что частично вырвалась из закрывающейся аномалии, девчонку откинуло прилично с поляны в кусты. Там девчуля неплохо приложилась головой об дерево и где-то часа два провела в отключке. Когда же Дарья пришла в себя, небо уже окрашивалось потихоньку в тёмно-синий цвет. Первые звёзды ещё не горели, сумерки слишком быстро наступали. Ночь готовилась вступить в свои права.
— Ай, — слегка пошевелив рукой, она заметила, что содрала до крови локоть и колени, а в волосах было полно еловых колючек и пожухлой листвы.
Жутко болел позвоночник, но ничего сломано не было. Пошатываясь на подгибающихся ногах, Дарья встала, нашарив рукой очки, что успели улететь не так далеко в кусты. Жнец осмотрелась. Кругом была примята трава, несколько деревьев было вывернуто с корнем словно здесь прошёл ураган. Стояла тишина. Такая жуткая, что на минуту Даше показалось, что это не тишина стоит, а она потеряла слух. Но вскоре на дереве вскрикнула ворона, она расправил крылья и, словно указывая потерянному жнецу путь, вспорхнула с ветки и направилась в сторону поляны.