Раздвинув кусты дрожащей рукой, девушка сделал несколько шагов в сторону того, что ещё недавно называлось поляной чудес.
— Вла-ди-слав… Иго… — договорить она не смогла — колени сами подогнулись, и девушка рухнула на выжженную от взрыва землю недалеко от воронки, что была ровно посередине поляны. Зажав рот рукой, она уткнулась лбом в пепел, что покрывал прилично слой земли и горько зарыдала.
«Не выжил! — кричало сознание. — И что теперь делать?!»
«За отставшими не возвращаются. Дуй в штаб дуреха!» — голос уже погибшего старшего товарища ответило сознание. Поднявшись на ноги, Даша побрела, куда глаза глядят. Она утёрла слёзы, поправила очки и направилась в сторону, откуда они с Владиславом пришли к поляне. Там, где её уже ждала дверь.
***
— А ну-ка оставить слёзы! — несмотря на все уговоры Тараса Петровича, Дарья никак не могла перестать плакать. Доклад из-за этого вышел бессвязным и очень путанным. Девушку пришлось отвести в лазарет и напоить сильным успокоительным, после чего её допрос повторился. На этот раз опрашивал начальник отдела жнецов-стражей. И после её доклада Тарас Петрович лично вывел её из кабинета и оставил в приёмной.
— Дашенька, посиди здесь, мне всех собрать надо на экстренное совещание и ещё группу зачистки отправить туда…
— Тарас Петрович, а можно ли выжить с той стороны, если проход… — тут она снова замолчала и начала только всхлипывать, потом взяла себя в руки и тихо произнесла.
— Есть ли у Влада шанс хоть маленький….
— Всё может быть, Даша, но насколько я знаю… — он достал из кармана смятую пачку сигарет и внимательно на неё посмотрел.
— Эх, Влад, Влад. Что же тебе не сиделось на своём участке и понесла ж нелёгкая… — он достал сигарету и закурил.
Затем задумчиво посмотрел на заплаканную Дашу, что всё ещё смотрела на него с надеждой. Хотелось сказать девчонке, что всё будет хорошо, но Тарас Петрович знал, что это не так, и хорошего в такой ситуации мало. Обнадеживать её понапрасну не хотелось.
— Были истории, знаешь говорили об отшельнике, что живёт за границей миров. Ну не то, чтобы прямо там, а скорей на ней. Так вот, говорят он побывал на той стороне и смог вернутся, несмотря на то, что аномалия закрылась. Он другую нашёл, но вышел понятное дело в другом месте, но там время бежит по-другому, и если Влад не успеет найти выход, то… А что я тебе, старик, рассказываю…. Ты сама-то веришь в то, что он ещё жив…
— Угу, — Даша не теряла надежды: она с детства верила, что добро всегда побеждает зло, справедливость восторжествует и когда теряешь кого-то, надежда умирает последней.
— А можно отправиться на границу? — спросила она и тем самым удивила старика. Тарас Петрович покачал головой:
— Опытные жнецы не всегда возвращались с той стороны, а ты ещё… сопля зелёная! Куда же тебя отпускать-то, там погибали знаешь, какие жнецы — покруче твоего Владислава будут! — Тарас Петрович пригрозил ей пальцем, докурил сигарету смял пачку зажав её в кулаке и бросил в урну, что стояла тут же неподалёку. Он зашагал было к двери, но потом развернулся и… ещё раз неодобрительно взглянул на Дарью.
— Выкинь эти мысли из головы! — Дарья кивнула, как бы соглашаясь, но решила, что завтра же найдёт себе проводника и обязательно разыщет старца, а уж там она…
«Я спасу Вас, Владислав Игоревич, вы только продержитесь…» — подумал она про себя, поджала ноги коленями к груди и, опустив лицо на них, тихо задремала, даже не заметив, как началось и закончилось совещание.
По ту сторону
Он понял, что ему уже не вернутся, когда позади него раздался оглушительный взрыв. Он успел отойти в сторону всего ничего шагов десять и приключить внимание стаи Пустоголовых на себя. Остальные, включая вожака бросились к порталу, мечтая, видимо, поскорей вырваться из мёртвой пустыни. — Твою ж мать! — не успевая отстреливаться Владислав инстинктивно бросился к порталу, но именно когда до него оставалось всего пару шагов, что-то упало на песок. Вкинутое в портал с другой стороны. Владислав успел лишь прикрыть глаза, когда его взрывной волной откинуло от заветного выхода. Он лишь увидел, как разрываются на части внутренности пустоголовых, а его обдает зелёной, горячей слизью. Затем сознание покинуло его, и он забылся глубоким сном, но перед тем, как вырубится, обругал про себя непутевую напарницу, но в душе остался ей благодарен. Инструкцию всё же она выполнила, а значит, не одна тварь в мир живых не приникнет.