***
— Засыпать, да ещё в таком месте, — старик обеспокоенно показал головой.
Сколочённые на скорую руку сани из всего подручного легко могли вместит одного весом под сто килограмм. Старец проверил пульс и убедился, что парень не мёртв: толку-то от мёртвого, а вот вещички у него были знатные, совсем не чета тем, что время от времени выбрасывали воронки, но раз уж они все здесь оказались, пусть и по разным причинам, то почему бы и не отвести незнакомца в общину. Пусть Никитич сам на пришельца посмотрит.
— Смотри, Артёмка, сегодня нам повезло. Возможно, этот хоть новости из Москвы расскажет, — взвалив на сани жнеца, старик продолжил говорить с мальчиком чуть старше двенадцати лет.
Тот брёл рядом со стариком и всё время молчал. Мальчишка был чумазым и за всё время их путешествия по этим странным и жутким местам косился на нового их попутчика, случайно найденного возле очередной воронки. Так здесь называли возможные пути и врата в другие миры, а, возможно, и шанс попасть домой. Но Артём не видел ещё никого, кто рискнул бы пройти с этой сторон сквозь врата на другую. Были, конечно, безумцы, но ни он, ни дед Денис к ним не относились, хоть и мечтали каждый по-своему вернуться домой. Тащить незнакомца до общины сразу сговорились по очереди, только по ночам дед Денис дежурил сам, позволяя мальчишке выспаться.
— Раз врата здесь закрыли, значит, тварей на ближайшие тридцать километров не будет, — пояснил он, когда мальчишка обеспокоенно всматривался вдаль: вокруг раскинулся не один бархан пустыни. То спускаясь, то поднимаясь в гору путники медленно брели по одной им известной дороге.
Ночью в пустыне было слишком холодно, часто температура падала до нуля, а то и до минус двух-трёх градусов. На случай уж сильных заморозком дед Денис всегда держал два одеяла из Магнофлекса* — они не давали замерзнуть в те ночи, когда температура падала до минус пяти. Артём брёл рядом с санями, рассматривая черты лица незнакомца.
— Дед Денис, а если он из этих? Что тогда делать будем? Нельзя его в общину везти, его же там убьют сразу, если он жнец…
— Молчи, Артёмка! — старик остановил сани и смахнул свободной рукой пот с лица. — на то и был кодекс принят.
— Пусть начальство наше само разбирается — наше дело малое. Засекли всплеск, провели разведку, дождались закрытия врат и отхода монстров, а потом уж собрали то, чем эти в твари лакомится не захотели.
Артём до сих пор помнил, как из врат выпала девица, так похожая на его сестрёнку, на Настью. Только взрослей она была. Артёмка ещё помнил и как пустоголовые накинулись на неё и стали рвать на куски, как кричала она и звала на помощь, не больше трёх минут, а твари продолжали её рвать и жрать живьём… Дед Денис держал тогда паренька в объятиях, закрывая ему уши и рот руками. Артём брыкался и просил отпустить его. Как ему по началу хотелось помочь тем, кого врата выкидывали сюда! И каждый раз, когда они не могли помочь несчастным, мальчик представлял, что те в твари рвут его сестру. Что это она, Настя пошла его искать и тоже попала в эту чёртову воронку.
— Ты, Артёмка, помалкивай, коли не хочешь снова в карцере посидеть. Поди забыл, как в последний раз Никитич тебя наказал? — опустив низко голову и стараясь больше не смотреть на пришельца, мальчишка побрёл дальше молча. Им ещё предстояло преодолеть несколько километров под палящим солнцем пустыни, прежде чем покажутся врата их общины, которую Артем уже стал считать своим вторым домом.
Пленники иной стороны
Песок щекотал его кожу, забивался в ноздри, проникал под одежду, хрустел на зубах… Но Владислав ещё этого ничего не знал, лишь ощущал, но пока он был без сознания и видел сон. Странный сон… Сон, с которого всё началось…
Он проснулся среди ночи с крепких объятиях Оксаны. Она тихо посапывала на его груди. Владиславу хотелось пить — он тихо выбрался из объятий своей подруги и прошёл на кухню. Скрипнул кран — вода с неохотой брызнула пару раз под сильным напором в стакан, и мужчина выпил ее жадными глотками. Затем прошёл в туалет. Лёгкий щелчок и лампочка на проводке тихо зажглась тускло над головой. Владислав взглянул на незнакомца по сторону зеркала и выдохнул. Трёхдневная щетина украшала физиономию человека с явным хроническим недосыпом и страшными мешками под глазами. Воспалённый с узорами капилляров взгляд, утратившего от жизни человека, но не теряющего надежды. Да именно таким Владислав был в жизни… В своей земной жизни.